– Пообедать со Стивеном, конечно, круто, – сказала Эди. – Согласна. Но я не это имела в виду. То, на что я уговорила Стивена, гораздо круче. – Она покрутила головой, глядя то на Хью, то на Чили. – Ну что, готовы? Со стульев не упадете?

– Я готов, – кивнул Чили.

– В субботу вечером в «Форуме» «Одесса» открывает концерт «Аэросмита».

Когда Чили и Хью остались в кабинете одни, так как Эди побежала в рекорд‑студию порадовать Линду и ее мальчиков, Чили сказал:

– Мне нравится Эди. Очень нравится.

– Мне тоже она нравится, – сказал Хью. – Она очень милая.

– И новый туалет ее мне нравится.

– Да, эта юбка.

– Верхняя часть тоже на уровне.

– Она считает себя богатой.

– Зная Томми, – выдвинул предположение Чили, – она могла кое‑что и накопить. Не думаю, чтобы он раскрывал ей все свои доходы.

– Неприятно видеть, как она убивается, верно? – сказал Хью.

Чили поднял глаза, так как в комнату вошла Тиффани. Он сразу заметил, что косточек из крыла летучей мыши на ней не было.

Когда она поглядела в его сторону, он потрогал свой нос.

– Куда девалась летучая мышь?

– Ну ее к черту. Мешают эти косточки, да и нос царапают. – Она повернулась к Хью: – Я закруглила поиски.

– Ну и каков результат? – осведомился Хью.

– Существует группа «Маленькая Одесса», есть еще одна «Одесский мошенник» и, не поверите, просто «Одесса». Они давно уже концертируют.

Наступило молчание. Хью взглянул на Чили.

– Я попросил Тифф на всякий случай поискать в Интернете. И можешь себе представить? Видно, Линда не удосужилась проверить, единственная ли они группа с таким названием. Мы уже и майки заказали с логотипом, и вкладыши для футляров на диски с той же надписью… Что же нам теперь делать?

20

– Что же и вправду вы будете делать? – спросила Элейн.

Разговор этот происходил в понедельник днем в ее кабинете на студии, и у Чили было чувство, что каждый раз, встречаясь теперь с Элейн, он замечает в ней что‑то новое. Во‑первых, прическа, во‑вторых, очки, которых он раньше не видел, небольшие, с круглыми стеклами очки, спущенные на нос. Она была вся внимание, но казалась раскованнее обычного и очень чисто вымытой в этой своей накрахмаленной блузке с расстегнутыми верхними пуговками.

– Сначала мы подумали было, что майки придется похерить, а потом вспомнили, что у группы есть песня «Одесса» о родном городе, трогательная такая песня, с настроением. Во время тура песня станет их визитной карточкой, и если она тронет сердца, то майки раскупят.

– Но название‑то все же вам придется переменить?

– Уже переменили. Но тебя при этом не было, – сказал Чили. – Я имею в виду субботний вечер в «Форуме». – Он приглашал Элейн на концерт «Аэросмита» в «Форуме», концерт, который открывало выступление «Одессы», но на студии «Тауэр» в это время была презентация, где Элейн должна была участвовать и идти по ковровой дорожке.

– Так как же переименовали группу?

– Догадайся. Нет, подожди. Я хочу это обыграть.

– Поставить, как сцену в кинокартине?

– И классную сцену, – сказал Чили.

Он рассказал, что добыл для группы лимузин, черный, шикарный лимузин, чтобы они прибыли в «Форум», произведя впечатление крайне успешных музыкантов, подкатили прямо к афише, где под названием «Аэросмит» мелкими буквами значились и они, и въехали в служебный тоннель с 90‑й стрит, специальный въезд для исполнителей и Джека Николсона.