«Идея была вдарить мощный звук, – сказал Перри, – чтоб публика с мест повскакивала».

– Ты помнишь все это слово в слово? – прервала Чили Элейн.

– Да нет, позже я уточнил у Кертиса последнюю фразу, – ответил Чили. – Уж очень она мне понравилась – так и видишь перед собой того, кто это сказал, понимаешь, что это за тип. – Он задержал взгляд на Элейн: – А замужем ты когда‑нибудь была?

– Да, за адвокатом. У него еще пахло изо рта.

– Я тоже был когда‑то женат. Дебби так и осталась в Бруклине.

– Я все о тебе знаю, Чил, – сказала Элейн. И он вернулся к рассказу.

Том Гамильтон живописал Дейлу, каково это играть перед восемьюдесятью тысячами зрителей и как это раньше было, когда на сцену в тебя летели пустые бутылки. Том советовал Дейлу приглушить в аккомпанементе духовые, иначе получается лажа с темпом. Дейл кивал.

«Помнишь, как мы оттягивались? – говорила Эди. – Включали электронику в мотеле? Прицепили к телевизору удлинитель, и когда он летел в бассейн, он все играл и играл?»

Стивен говорил, что вспоминает об этих годах как об удивительных, потому что не перестает удивляться тому, куда это все подевалось теперь.

«А может, и не было этого никогда», – заметил Брэд Уитфорд.

«Чудо еще, что все мы до сих пор живы», – сказал Джо Перри.

Стивен говорил Линде: «Ты должна постоянно идти вперед, потому что, как только тебе покажется, что можно остановиться, мода переменится и ты отстанешь. И знаешь что еще? – продолжал он. – Как только добьешься успеха, можно пойти на поводу у администраторов и рекорд‑студий и побояться лишний раз рискнуть».

«Не давай им мешать тебе забавляться», – сказал ей Джо Перри.

А Джои Крамер поучал Торопыгу:

«Ты силу‑то не применяй. Палочки сами должны сделать свое дело».

Чили сказал Элейн:

– Я поделился с Томом Гамильтоном тем, что придется менять название группы, и спросил его, откуда пошло название «Аэросмит». Он ответил, что Джои Крамер где‑то слышал такое название. Смысла в него они не вкладывали никакого, им просто понравилось звучание слова. Ну, о чем еще рассказать. Хью побеседовал с их бухгалтером. Я к их разговору не прислушивался, хотя, может быть, и стоило бы. И к тому, о чем Эди говорила с их костюмершей, – тоже. Помню только, что она вспоминала какого‑то копа в Западной Виргинии, поделившегося с ними наркотиком, когда они не смогли его достать.

– Похоже, Эди была в хорошем настроении, – сказала Элейн.

– Верно, и именно она поддерживала беседу.

– Говоришь, там и Дерек присутствовал? Мне нравится это имя – Дерек Стоунз.

– Дерек оробел в обществе таких знаменитостей, – сказал Чили, – и потому изображал скуку. Ждал, пока они с ним заговорят. Мог бы, конечно, и сам задать им какие‑то вопросы или просто послушать, как это делал Дейл, возможно, что‑нибудь и почерпнул бы из разговора. Но все равно он мне нравится.

– Ты имеешь в виду – в смысле картины?

– Какой же еще смысл я могу иметь в виду?

– Возможно, он способен на что‑нибудь любопытное.

– Вряд ли. Он подошел ко мне со словами: «Ну спроси меня, как тогда, спроси». Я сказал «Ладно» и повторил: «Ты что, за… ть меня вздумал?» А он и отвечает: «Если б вздумал, ты бы уже не спрашивал меня об этом». – Чили пожал плечами. – Видимо, на большее он не способен.

– Ну а ты ему что сказал?

– Посоветовал совершенствоваться и дальше.