|
Группа выгрузилась из лимузина и хотела пройти наверх. До них долетали звуки – это «Аэросмит» разогревались и проверяли звук, и Линде захотелось при этом присутствовать, но охранник сказал – нет, наверх вам нельзя. Тут появилась Эди – Эди тоже в лимузине с Хью, Тиффани, Дереком Стоунзом и звукорежиссером Кертисом, Эди в своей черной, со змеиными разводами коже, эдаком рок‑н‑ролльском траурном наряде. Она заявила охраннику, что является девушкой Стивена и что если он, охранник, не боится заставлять их ошиваться в этом мерзком туннеле и тем разозлить Стивена, то пожалуйста, но она будет вынуждена поставить в известность об этом Стивена. Так они очутились наверху, где бегали взад‑вперед администраторы и группа «Аэросмит» исполняла «Любовь в лифте».
– Ты знаешь эту песню? – Кажется, да, – сказала Элейн, но ответ прозвучал не очень уверенно. – Это про то, что, и опускаясь вниз, можно чувствовать себя на седьмом небе, – сказал Чили. Он рассказал Элейн, что они познакомились с музыкантами ансамбля, приятные парни, с которыми легко можно найти общий язык, смотрят тебе в глаза и внимательно слушают, если говоришь дело. Эди болтала без умолку, Дерек был мрачен, Дейл больше помалкивал; они болтались за кулисами, за раздевалкой, которой еще пользовались «Рыбы», – большая гардеробная, пол покрыт ковром, складной стул перед каждой кабинкой, посередине буфет с обычным набором закусок – салаты, сырые овощи, курица, креветки, мясное ассорти, чай и вода в бутылках. Чили скрупулезно перечислял все, описывая место действия, как он его запомнил. Линда расспрашивала Стивена, как тот устраивается с костюмами. Он ответил: «Идем, я покажу тебе кое‑какие из них», и повел ее туда, где стоял распахнутый шкаф. Эди все приставала к Тому Гамильтону – дескать, захватил ли он свои белые брюки. Конечно, ответил он, и они условились о партии в теннис в воскресенье в клубе «Ривьера». Торопыга объяснял Джои Крамеру, что использует только два барабана и пару тарелок, на что тот ответил, что удивлен, и Торопыга, естественно, обиделся и сказал, что заметил у того проблемы с темпом, когда Джои исполняет соло. «Да, – отвечал Джои, – но когда я исполняю соло, музыканты поддерживают меня. А твои что делают? Идут к себе в номера?» Эди все вспоминала о том, как стирала трусы для музыкантов, чем, по‑видимому, она гордилась, и крутила папироски с марихуаной. Джо Перри поведал Чили, что во время гастролей они дважды смотрели его ленту «Поймать Лео». А Брэд Уитфорд поделился тем, что несколько раз регистрировался в отелях под именем Лео Дево, а однажды, для разнообразия, записался как Лари Париж – под таким псевдонимом Лео одно время скрывался. Линда покрутилась в одном из сценических костюмов Стивена – белом длинном пальто из льняной ткани на красной подкладке, допытываясь у Стивена: «Мне идет? Думаете, мне стоит приодеться?» Стивен ответил, что должен посмотреть ее шоу, и сказал: «По слухам, у вас все для него имеется». Кертису он сказал: «А вы как, сечете фишку? Если не сечете, то у меня для Линды припасена майка с надписью: „Выруби поганый звук“. Эди говорила: «Помнишь барабанную дробь, которая исполнялась только после пяти порций „Джека Дэниела“, и никак не меньше, помнишь?» Кертис беседовал с Джо Перри: «Я слышал, ты раз соединил левосторонний „Страт“ с грифом „Телекастера“ и со звукоснимателем „Трэвис Бин“. «Идея была вдарить мощный звук, – сказал Перри, – чтоб публика с мест повскакивала». – Ты помнишь все это слово в слово? – прервала Чили Элейн. – Да нет, позже я уточнил у Кертиса последнюю фразу, – ответил Чили. |
