Велели было в сторону Центра двигаться, но по пути вызов дали: психоз у мужчины пятидесяти одного года. Ехать предстояло на противоположный конец города, глухую окраину. Однако поводом для возмущения это не стало, ведь вызов-то наш, профильный, который никто кроме нас не отработает. Расстояние было большим, а скорость маленькой. Валентин Василич с невозмутимостью буддийского монаха пристроился к ехавшему перед нами троллейбусу и потихоньку полз за ним.

– Василич, ну давай уже перестроимся и ускоримся! – не выдержал я. – Иначе мы таким макаром только к вечеру приедем!

– Ничего, успеем. Куда торопиться-то, никто же не умирает, – добродушно ответил он.

– Дело не в умирании, а в получении <люлей> за долгий доезд! Зачем нам это надо?

Нехотя и со скрипом Валентин Василич всё-таки послушался. Конечно, мы стремглав не полетели, но поехали поживей.

У подъезда «хрущёвки» нас встречала пожилая женщина в стареньком, видавшем виды пальто.

– Здравствуйте, я вас к сыну вызвала. Очень прошу, помогите ему ради Христа!

– Что с ним такое? – спросил я.

– Наверно белая горячка. Как проснулся, так чудить начал, чего-то всё мерещится.

– Когда он последний раз выпивал?

– В пятницу. У него запой был очень сильный. Начальник дал неделю, чтоб выходиться. Я уж думала, что он на поправку идёт, аппетит появился, вчера поел хорошо. А сегодня на тебе! Только вы уж не увозите его никуда. Иначе он работы лишится, выгонят по статье! Может, поставите капельницу?

– Не знаю, сейчас посмотрим. Он не агрессивный?

– Нет-нет, что вы! Он даже когда выпьет, спокойный, плохого слова не скажет!

Виновник торжества, лохматый, с большими неухоженными усами, не обращая внимания на нас, спросил у матери:

– Мам, а чего ты тётю Ларису не привела? Она так и стоит в подъезде?

– Господи, Витя, ты уж совсем, что ли, рехнулся? Тётя Лариса умерла давно! – оторопела мать.

– Ну ладно, ладно, не ругайся! – примирительно ответил он. – Меня срочно на работу вызвали, сейчас буду собираться.

– Кто вызвал? Тебе же дали неделю за свой счёт.

– Егоров и Димка Кротов, они внизу стоят, ты их, наверно, видела. Я сейчас быстро, туда-обратно, так что не переживай.

А дальше нам наскучило притворяться мебелью и пришлось о себе заявить:

– Виктор, а почему ты не спросишь, кто мы такие и зачем приехали?

– А чего спрашивать? Идите на кухню, газ там. Но плита у нас нормально работает, шланг новый поставили, газом не пахнет. Смотрите, проверяйте.

– Нет, мы не из газовой службы. Мы «скорая помощь». Пойдём-ка в комнату и там поговорим.

– Ну идёмте, только давайте побыстрей, а то меня ждут.

– Нет, уже никто не ждёт, мы обо всём договорились. Рассказывай, что тебя сейчас беспокоит?

– Да сейчас вроде всё наладилось. Я тут позволил себе лишка, потом два дня умирал, не ел ничего. Вот только сна нет, уж третью ночь не сплю.

– А работаешь кем?

– Сварщиком в строительной фирме.

– Всё понятно. Снимай рубашку, сейчас давление померяем и капельницу сделаем. А вы приготовьте ему что-нибудь поесть, хотя бы бутерброды.

Была во мне твёрдая уверенность, что делирий мы непременно купируем. И точно, Виктор прямо на глазах преобразился, его разум очистился от белогорячечного дурмана.