– Геннадий Сергеич, паспорт, полис при вас?

– Да, вот, держите.

– Что с вами случилось? Зачем по земле-то катались?

– Вы очень многого не понимаете…

– А вы объясните, и мы всё поймём.

– Я системой энергетики управляю…

– Извините, перебью. Какой, здешней?

– Нет, вообще всей. Энергия проводов через меня проходит.

– То есть к вам подключены электропровода?

– Я же сказал, что не провода, а энергия через меня идёт.

– Получается, что вы своего рода энергоноситель?

– Ещё раз говорю, я управляю всей энергетикой, полностью всей.

– Вас сейчас что-нибудь беспокоит?

– Мозги жжёт и электричество в ушах сильно трещит. Что-то никак не сбавлю…

– Геннадий Сергеич, вы у психиатра наблюдаетесь?

– Да, уж вроде пятый год, в больнице не один раз лежал.

– А по какому поводу?

– Мне там заглушки ставят, и ток отключается.

– Как вы считаете, эта способность управлять энергетикой, от болезни?

– Нет у меня никакой болезни. Просто это такой дар, и я с ним живу.

– И теперь самый интересный вопрос. Кто же вас допустил к работе охранником?

– Я неофициально тут работаю, никто никаких справок не требует.

– Ладно, Геннадий Сергеич, давайте собирайтесь и поедем опять ставить заглушки.

– А можно я завтра сам приду? У меня же ничего с собой нет и переодеться не во что.

– К сожалению, нельзя. Вам кто-нибудь может всё привезти?

– Да, придётся тёте Нине звонить.

– Ну и прекрасно. Сейчас приедем, вам скажут в какое отделение положат, позвоните и обо всём договоритесь.

По всей видимости, Геннадий Сергеевич болен шизофренией. В частности, на это указывали слуховые псевдогаллюцинации в виде электрического треска, а также почти полное отсутствие эмоциональности как в речи, так и в мимике.

Но применительно к данному случаю меня больше тревожит другая проблема. Ведь неофициально принимая на работу непроверенного человека, руководитель взваливает на себя и окружающих риск опасных последствий. В большинстве случаев, психические заболевания в глаза не бросаются. Не нужно думать, что душевнобольные всегда ведут себя неадекватно. У находящихся в полной ремиссии поведение всегда нормальное, упорядоченное. И при этом невозможно точно спрогнозировать возвращение болезни. Психоз может обрушиться внезапно и какими последствиями он обернётся, предугадать так же нельзя. Таким образом, руководитель не только нарушает закон, но и сам под себя подкладывает бомбу, готовую взорваться в любой момент.

Далее поехали мы к женщине тридцати лет, у которой тоже психоз приключился. Написано, что вызвала полиция. Что ж, значит болезная не на шутку расколбасилась.

Когда мы вошли в незапертую дверь, тут же из комнаты вышла женщина с растрёпанными волосами и вывела нас на лестничную площадку для разговора.

– Она меня чуть не убила! – сдавленно сказала она и тут же разразилась громким безудержным плачем.

– Так, всё-всё-всё, успокойтесь, пожалуйста. Давайте по порядочку рассказывайте, что случилось?

– У меня дочь – инвалид детства. Шизофрения у неё. Ой, не могу, меня всю трясёт… Она в последнее время какая-то упрямая стала, старается мне всё назло делать, не слушается. Ко мне теперь обращается не «мама», а <самка собаки>. А сегодня ни с того ни с сего на меня налетела и начала за волосы таскать и вон, видите, все руки искусала. Так она и с полицейскими начала драться, они её еле утихомирили.