В узкую дверь землянки протиснулись Ермил и Дениска. Кузнец степенно подошел к Айвике, пожал ей руку.

—    Она от дяди Ильи пришла, — сказал Андрейка.

—    Вот как? Эдоров ли Илья Иваныч?

—    Скоро сам здесь будет. Велел всем вам кланяться.

—    И где же он сейчас?

—    У ногайцев.

—    В полон взят, или как?

—    Они его к вам атаманом послать хотят.

—    Мать твою за ногу! — воскликнул Дениска. — Стало быть, это тот самый смелый и умный. Ты, атаман, угадал в прошлый раз.

—    И куда нас поведет Илья Иваныч?—спросил Ермил.

—    Он послал меня упредить вас. Ногайцы хотят, чтоб вы с ними вместе против царя воевали. Обещают вам ко« ней дать, а как русских с этих земель выгонят, вам тут землю дадут.

—    Это после того, как русских выгонят? — переспросил Ермил. — Но мы тоже русские люди. Как тут быть?

—    Кузнец Илейка так велел сказать: если вы не согласитесь, вас всех прибьют. Надо время переждать, а как дойдет до дела, можно будет встать на сторону русских, И чтобы вы, как его ногайцы сюда приведут, во всем соглашались бы.

Ермил долго молчал, обдумывал слова Айвики. Дениска не вытерпел:

—    А зачем нам вставать на сторону русских? Какая корысть? Если, к примеру, мы одолеем ногайцев, что с нами будет? Снова отдадут барам, снова ярмо на шею. А если ногайцы нам тут землю обещают.,.

—    Два аршина тебе дадут, не более, — заметил Андрейка.

—    Все-то ты, Андрей, знаешь. Им нас убивать нужды не будет. Они ускачут в свои пределы, а здесь бар не было и не будет.

—    Ты крест на шее носишь али нет?—спросил Ермил.— В тебе кровь русская течёт али вода холодная? Воевать против своих...

—    А тот кузнец в прошлые года против кого воевал? За что его царские приставы ищут? А мы сами от кого в эти глухие лесные земли бежим? Столько перенесли тягот, и снова под сапог Бекбулатова!

—    В твоих словах, Денис, зерно истины есть, однако, с ногайцами пойти — землю родную предать, веру осквернить. Я Илыо Иваныча знаю давно, Андрюха его знает тоже. Он плохого нам желать не может. Посему надо его послушаться, и коль придет сюда, достойно принять.

—    Верно говоришь! — воскликнула Айвика. — Мы тоже Илейку хорошо знаем.

—    А черемисские люди как про это думают?

—    По-разному думают. Мы далеко от русских жили и плохого от них не видели. А как пришли ногайцы, селение наше сожгли, все пограбили, молодых мужиков в плен взяли и тоже хотят на царя воевать погнать. А мы этого теперь не хотим. Вот этот красивый парень сказал, что здесь бар нет и не будет. Не верно он говорил — здесь двойной хомут будет, если ханство ногайцы поднимут. Тут недалеко лужавуй Ярандай живет, черемисин богатый. Это он вас тут всю зиму оберегал, чтобы мурзе Аталыку отдать, это он мужиков нашего рода в плену держит, лес корчевать заставляет. Он тебе, красивый парень, супонь потуже, чем любой русский барин, затянет. А другой хомут будет от мурзы Аталыка.

—    Ладно, девка. Поезжай к Илье Иванычу, скажи, что мы его ждем. Андрейко, собери ватагу — поговорим. А ты, Денис, накорми гостью, пусть отдохнет.

IV

Спустя два дня в ватагу приехали сотник Аббас, Ярандай и Илья. Ватажники собрались около котла, их уже было человек полтораста.