– Она сказала, что ты обычно звонишь по выходным, – ответила Тюльпен. – А я этого и не знала.

– Ну, я звоню обычно из студии, – сказал Трампер. – Просто чтобы поговорить с Кольмом. Я считал, что тебе ни к чему слушать…

– Ты скучаешь по Кольму, Трампер?

– Да.

– А по ней – нет?

– По Бигги? – Да.

– Нет, – сказал Трампер. – По Бигги я не скучаю.

Тишина. Он рассматривал аквариум в поисках болтливого угря, но так и не смог отыскать его. «Смени тему пузырьков‑разговоров, – велел себе он. – И побыстрей».

– Ральф хочет бросить этот фильм, – сказал он, но она продолжала пристально смотреть на него. – Помнишь, «На ферме»? Последние съемки никуда не годятся. Да и весь замысел слишком примитивен…

– Знаю, – кивнула Тюльпен.

– Он уже говорил с тобой? – спросил Трампер.

– Он хочет снять некий личностный фильм, – сказала она. – Да?

– Да, – ответил он; он коснулся ее груди, но она отодвинулась в сторону и повернулась спиной, сжавшись в клубок.

– Он хочет сделать что‑то замысловатое, – сказала Тюльпен. – О внутреннем мире человека и без политики. Нечто более личностное, верно?

– Точно, – ответил обеспокоенный Трампер. – Кажется, он сказал тебе больше, чем мне.

– Он хочет снять фильм о тебе, – сказала Тюльпен.

– Обо мне? – переспросил Трампер. – Но что можно снять обо мне?

– Что‑то очень личностное, – пробормотали она в подушку.

– Что именно? – закричал Трампер. Он сел и насильно затащил ее к себе на колени.

– О том, как расстроился твой брак, – сказала Тюльпен. – Понимаешь, дать полное представление. О том, как мы ладим с тобой… Взять интервью у Бигги – понимаешь, что она об этом думает… Взять интервью у меня, – добавила Тюльпен. – Что я обо всем этом думаю…

– Ну и что ты об этом думаешь? – заорал он; он пришел в бешенство.

– Мне кажется, что идея неплохая.

– Неплохая для кого? – с отвращением спросил он. – Для меня? Своего рода психотерапия? Он собирается содрать с меня шкуру?

– Это тоже не такая уж плохая мысль, – сказала Тюльпен; она села рядом и коснулась его бедра. – У нас хватит на это денег, Трампер…

– О боже!

– Трампер! – произнесла она. – Если ты и в самом деле не скучаешь по ней, то что тебя так задевает в этом?

– При чем тут задевает? – сказал он. – У меня теперь другая жизнь, так к чему копаться в прошлом?

– Какая другая жизнь? – спросила она. – Ты счастлив, Трампер? Ты куда‑то движешься? Или ты счастлив там, где ты есть?

– У меня есть ты.

– А ты меня любишь? – спросила она.

А он подумал о пузырьках бирюзового угря! Они подняли ужасный водоворот, и другая рыбина отплыла от них.

– Я не хотел бы жить ни с кем другим, – сказал он.

– Но ты скучаешь по Кольму. Ты скучаешь по своему сыну.

– Да.

– А знаешь, ты можешь завести себе другого, – сердито сказала она. – Хочешь завести ребенка, Трампер? Знаешь, ведь я могу подарить тебе ребенка…

Он ошеломленно посмотрел на нее:

– А ты хочешь?

– А ты? – закричала она на него.