Возле его стола сидел солдат в форме кавалерии Соединенных Штатов, а в нескольких футах в стороне другой солдат устроился перед телеграфным аппаратом. Кэлхун взглянул на того, что находился рядом:

– Что ж, Картер, давай-ка посмотрим, действительно ли Симпсон передал то сообщение, которое я велел ему отправить.

Картер угрюмо передал ему листок с текстом, и Кэлхун зачитал вслух:

– «Еще три случая. Умерших больше нет. Надеюсь, пик эпидемии миновал. Ожидаемое время прибытия, пожалуйста». – Он повернулся к связисту. – Нужно быть умным, чтобы не быть чересчур умным, а, Симпсон? Как никак, никто из нас не может позволить себе допустить ошибку, верно?

В офицерском салоне эшелона Клермонт только что прочел эту же самую телеграмму. Он отложил листок и констатировал:

– Вот вам и хорошая новость. Наше время прибытия? – Он взглянул на О’Брайена. – Примерно.

– Такого тяжелого состава на одном паровозе? – Майор ненадолго задумался. – Я бы предположил, тридцать часов, сэр. Могу уточнить у Банлона.

– Незачем. Звучит правдоподобно. – Полковник повернулся к Фергюсону. – Слышал? Передавай.

– Мой отец… – вмешалась Марика.

Телеграфист кивнул и застучал ключом. Выслушав ответ, он стянул наушники и доложил:

– Ожидают вас завтра днем. Полковник Фэрчайлд здоров.

Марика просияла от облегчения.

– Можно сообщить полковнику, что с поездом прибуду и я? – поинтересовался Пирс. – С целью ареста Зеппа Кэлхуна.

В телеграфной комнате форта Гумбольдт Кэлхун тоже улыбался, однако отнюдь не от облегчения. Даже не пытаясь скрыть злобный блеск в глазах, он протянул листок с текстом телеграммы высокому полковнику кавалерии с седыми волосами и усами:

– Нет, правда, полковник Фэрчайлд, это уже ни в какие ворота не лезет! Беднягу Зеппа Кэлхуна собираются арестовать! Что же мне теперь делать, черт побери?!

Полковник прочел послание, но никак не прокомментировал. Лицо его тоже ничего не выражало. Он лишь с презрением раздвинул пальцы, и телеграмма спланировала на пол. На мгновение Кэлхун застыл, но затем расслабился и снова ухмыльнулся. Уж он-то мог позволить себе усмехаться. Посмотрев на стоящих возле двери двоих одетых в лохмотья белых и двоих невзрачных индейцев – все четверо целились из винтовок в Фэрчайлда и двух солдат, – Кэлхун сказал:

– Должно быть, полковник проголодался. Отведите его на гауптвахту на завтрак.

– А теперь свяжись с диспетчером в Риз-Сити, – распорядился Клермонт. – Выясни, нет ли у них сведений о капитане Окленде и лейтенанте Ньюэлле.

– Со станцией, сэр? – уточнил Фергюсон. – Тогда это будет начальник станции. Я хочу сказать, что в Риз-Сити больше нет телеграфного пункта. Их телеграфист какое-то время назад укатил на золотые прииски.

– Ладно, пусть будет начальник станции.

– Слушаюсь, сэр. – Чуть поколебавшись, Фергюсон добавил: – Говорят, сэр, на станции он показывается нечасто. Вроде как бóльшую часть жизни проводит в задней комнате «Империала».

– Все равно попытайся.

Телеграфист попытался. Отстучав позывные по меньшей мере раз десять, он в конце концов поднял взгляд на начальника:

– Не получается связаться, сэр.

О’Брайен вполголоса заметил Пирсу:

– Пожалуй, им стоило перенести телеграф в «Империал».

Судя по поджатым губам Клермонта, фраза была произнесена не так уж тихо. Но от замечаний полковник воздержался, лишь снова велел Фергюсону:

– Продолжай связываться.

Телеграфист послушно продолжил попытки, однако наушники упрямо молчали.