– Ну, я, право, не знаю… – задумчиво пробормотала Флора, невидящим взглядом провожая скачущих внизу лошадей.

– Знаешь, знаешь, – решительно возразил отец. В его голове уже складывались первые строки письма к Саре. Сестра благополучно выдала замуж двух дочерей, так что представляет, как помочь Флориной печали. Удастся ли дочери выйти за Адама или нет – лорд Халдейн думал не об этом. Главное, чтоб она глотнула побольше счастья, а чем все это кончится – дело второе.

– Ты только представь изумление Адама, когда он увидит тебя! – проказливо усмехнулся лорд Халдейн проворно изобразив ошарашенное лицо графа де Шастеллюкса. – Уже хотя бы ради этого удовольствия можно сорваться с места!

Флора тоже улыбнулась.

– Да, ради этого стоит провести восемь дней в пути! Тут вся штука в том, чтобы он при встрече вспомнил, кто я такая.

Отец рассмеялся.

– Дорогая, нормальный мужчина забудет тебя не раньше, чем он забудет свое имя!

15

Флора прибыла к порогу тетушкиного дома на Франклин сквер в разгар летнего сезона, когда в город съехалось видимо невидимо отдыхающих. Она была в несколько растерзанных чувствах: во первых, по прежнему сомневалась в том, стоило ли ехать в Саратогу; во вторых, восьмидневное путешествие по жаре оказалось выматывающим. Флора была очень благодарна отцу, что тот послал с ней своего слугу – без Генри ей пришлось бы и вовсе солоно.

Генри, смекалистый малый из Корнуолла, одаренный способностью к языкам и бешеной энергией, служил у лорда Халдейна с незапамятных времен. Эскортируя хозяйскую дочь через Америку, Генри проявлял недюжинный талант все устраивать с легкостью и быстро, так что благодаря ему девушка в меньшей степени испытывала тяготы долгого путешествия.

Багаж прибыл раньше гостей, телеграммы лорда Халдейна дошли вовремя, и миссис Гиббон уже поджидала племянницу.

– Дорогая, как замечательно, что ты надумала посетить старушку! – воскликнула она, нежно обнимая Флору. Кокетливая и молодо выглядящая миссис Гиббон любила с родственниками величать себя старушкой. – Я тебя целый век не видела! Проходи и рассказывай, как ты, как отец. А впрочем, ты, наверное, голодна с дороги?

– Генри заботился о том, чтобы я была постоянно сыта, – с улыбкой сказала Флора. – Вообще, он избавил меня от тысячи хлопот.

– Твой отец тоже нахваливает его, – сказала миссис Гиббон, проводя племянницу через большую гостиную в чайную комнатку, стеклянные двери которой открывались прямо в сад. – Генри у вас истинное сокровище. Даже твоя мать обожала его, даром что она ревновала Джорджа буквально ко всем: ей казалось, что и слуги отнимают долю его внимания к ней. Вот здесь мы с тобой и присядем, тут прохладнее всего.

Горничная принесла чай, и миссис Гиббон, не давая племяннице и слова сказать, продолжила скороговоркой:

– Твой отец прислал телеграмму, но она такая лаконичная – ничего не поймешь. Так с чего это ты направилась в наши края – так вот вдруг?

На самом деле деликатная миссис Гиббон была в курсе того, что Флору позвали в путь дела сердечные. Впрочем, лорд Халдейн из понятных соображений не назвал в телеграмме имени возлюбленного своей дочери.

– Это папа уговорил меня ехать, – со вздохом сказала Флора. – И я за восемь дней пути сто раз раскаивалась в своем решении. Отец полагает, что Адам Серр способен дать мне некоторое утешение.

– С каких это пор ты нуждаешься в утешении? – вкрадчиво спросила миссис Гиббон. В ее представлении Адам Серр никак не подходил на роль утешителя женщин.

– Да я и сама не знаю, что со мной происходит и что мне нужно. Еще несколько месяцев назад мне бы и в голову не пришло сказать, что мои смятенные чувства может привести в порядок какой то мужчина.