Ледяное шампанское лилось рекой: градус веселья мало помалу поднимался вровень с жарой, и очень скоро разгоряченные танцоры перестали обращать внимание на бусины пота.

Миссис Гиббон и ее племянница прибыли весьма поздно, нарочито избежав пика вечерней жары. Флора приехала не с кавалерами вальс кружить, а застать за карточным столом компанию Колдуэлла Кинга, которая могла объявиться лишь ближе к полуночи, после непременного тура по лучшим саратогским казино.

Миссис Гиббон представила Флору устроителям бала – полковнику Веллингтону и его племяннице, миссис Мортон, которая заменяла в роли хозяйки миссис Веллингтон, отбывшую в Европу на многомесячные каникулы – такие долгие отлучки в Старый Свет были обычным делом для жен богачей, которым приелся их законный супруг. Полковник Веллингтон, один из состоятельнейших людей Америки, знал толк в красавицах и в своем нынешнем качестве соломенного вдовца принялся агрессивно ухаживать за очаровательной племянницей миссис Гиббон. Вырваться из его похотливых объятий девушка смогла лишь после нескольких туров вальса с ним и полудюжины бокалов шампанского.

Флора была в бешенстве и поведение хозяина в разговоре с тетушкой прокомментировала так:

– Ну и хам! Порой я не знала, что делать: то ли силой отлепить его руки от моей талии, то ли охладить его пыл звонкой пощечиной!

– Что ты хочешь, деточка! Он простого происхождения, чуть ли не кухаркин сын, – вздохнула миссис Гиббон. – Все, что у него есть знатного, – это капитал. Вот он и полагает, что с деньгами все дозволено.

– Свинья! – продолжала бушевать Флора. – Кто нибудь публично одергивал его? То то было бы сладко опозорить подлеца перед всеми!

– Нет, покуда никто его лицом в грязь не ткнул. Зато не счесть красавиц, которые сняли жирные пенки с его пылкого интереса к себе.

– Какое счастье, что я в деньгах не нуждаюсь и могу не опускаться до низостей. Иметь дело с подобным неотесанным грубияном – бр р, избави Бог! Посижу ка я в саду и остыну. А вам, тетушка, вовсе не обязательно развлекать меня. Ступайте к своим друзьям, я вернусь к обществу попозже.

– Ты и вправду хочешь отколоться от всех?

– Да. Здесь прохладней и тише. Идите, идите, по глазам Элизабет Стентон я вижу, что у нее наготовлен целый ворох сплетен для вас. Поглядите, так и распирает бедняжку!

– Когда мы поздоровались, с нею рядом была Шарлотта Брюстер, при которой у нее всегда рот на замке.

– Я поняла, – улыбнулась Флора. – Но теперь вы наговоритесь от души. Потом расскажете мне самые пикантные подробности.

Пройдя по залитой светом огромной веранде с множеством газовых рожков, девушка нашла в уединенном уголке сада кованую скамейку и присела отдохнуть и успокоиться после потных объятий полковника Веллингтона.

Из бальной залы доносилось приглушенное стенами и расстоянием громыхание оркестра; ночные тени отгораживали от суеты и гама бальной толпы; по саду прогуливались парочки, но поодаль, в стороне, и одиночество Флоры ничто не нарушало.

В теории было весьма разумным шагом последовать совету отца и предпринять путешествие на восток, дабы повидаться с Адамом; да и тетушка горячо поддержала это решение. Но теперь, уже в Саратоге и побыв в самой гуще развеселой курортной толпы, она вдруг подумала: кой черт меня сюда принес? Флора внезапно ощутила, что ей и в малой степени неинтересно вторгнуться в здешнюю жизнь Адама. Возможно, она просто устала после нескольких туров вальса в спертом воздухе бальной залы.