Тут девушка и сама заметила, что в ее позиции много детского, да и весь их диалог далек от разговора взрослых людей, которые месяц назад на протяжении сорока восьми часов творили черт знает что в номере хеленской гостиницы.

– Ладно, – протянул Адам, откидываясь на стуле и полуприкрывая глаза. – Я доволен, что в нашей паре нашлась таки трезвая голова, хотя ты и кокетничала своим безволием… Это хорошо, что ты так тверда, а то я не был уверен в себе.

– Вероятно, нам просто не следует видеться, – сказала Флора.

– Глупости, – решительно возразил Адам. Окончательно отрезать себе дорогу к ее телу не входило в его планы.

Девушка радостно улыбнулась.

– Я надеялась, что ты именно так ответишь, – сказала она.

– Ох хо хо, – отозвался Адам. – Видит Бог, с тобой не соскучишься. Петляешь, как заяц. Сам дьявол тебя не поймет.

– Мне просто хорошо с тобой – на любых условиях.

– То же могу сказать и о себе… М да, похоже, до опасных вещей мы с тобой договорились – самое время хлебнуть коньяку, да не рюмку, а целую бутылку. И куда запропастилась чертова горничная?

К его радости, как раз в этот момент появилась присланная миссис Гиббон служанка с графинчиком коньяка, который Адам тут же подлил в чай.

Заметно повеселев после нескольких глотков, молодой человек оживленно заговорил. Больше не трогая чайник, он снова и снова подбавлял в свою чашку золотой жидкости из графинчика – так что вскоре пил уже чистый коньяк. Его болтовня все полнее сквозила двусмысленностями. Флора то вспыхивала как маков цвет, то ежилась, то как то сладостно потягивалась. На ее счастье, вернулись наконец миссис Гиббон с Люси, и Адам вынужден был попридержать язык.

Вскоре граф откланялся, взял за руку дочь и удалился.

Миссис Гиббон, бросив иронический взгляд на ополовиненный графинчик, сказала племяннице не без восхищения:

– А ты, голубушка, крепка! Если ты сможешь удержать на расстоянии такого молодца, да и сама удержишься от него на расстоянии, – то это будет чудом из чудес. Рядом с таким искусителем и святая должна пасть. А до чего горяч!.. Я ему ничто, готов при мне на тебя броситься!

– Как подумаю, тетушка, что он ни одной юбки не пропускает – от горничной до великосветских дам, так и остыну. Это опытный жеребец. Я не поддамся, тут же прорысит к более покладистой…

– Строга ты больно, голубушка. Лучше прикинь: нянек он неспроста домой отослал, одна приходящая кухарка осталась. Вот ты и подумай, зачем он номер освободил. Не иначе как тебя поджидает.

– Ах, тетушка, меня ли? И охота вам его защищать? Он мне сказал прямо: ничего не жди. Коротко и ясно.

– А ты чего ж хотела, красавица, от женатого человека? Погоди, разведется…

– Ничего я от него не хотела, – сказала Флора, со скучным видом водя пальцем по краю лежащей на столике вышитой салфетки. – Но в последнее время мне стало ясно, что я мечтаю о большем, чем он может предложить.

– Я так и думала: ты влюбилась всерьез, – с участливой улыбкой сказала миссис Гиббон.

– Влюбиться в Адама Серра – глупей и выдумать нельзя! – в сердцах воскликнула Флора и в бешенстве смяла ни в чем не повинную салфетку.

– Он мой давний знакомый, но не могу сказать, что я его хорошо знаю, – деликатно промолвила миссис Гиббон, хотя у нее сложилось свое мнение о том, как Адам относится к ее племяннице. Ей мнилось, что он выделил Флору из толпы своих мимолетных любовниц. Вот и сегодня он улучил момент наедине с миссис Гиббон и вроде бы небрежно осведомился, где будет вечером ее племянница. Миссис Гиббон не скрыла, что Флора посетит вечеринку у Шарлотты Брюстер. И теперь втайне радовалась тому, как блистательно будет выглядеть эта парочка, Адам и Флора, в салоне Шарлотты.