Адам ухмыльнулся.

– Если я взорвусь, тебе будет только приятно.

– Какая самоуверенность! – с кокетливым вызовом отозвалась девушка.

– Самоуверенность вижу с твоей стороны, – огрызнулся Адам. – Конечно, сидючи в саду своей тетки, легко подзуживать меня.

– Да и Люси здесь, – с непонятным намеком произнесла Флора.

Адам рассмеялся, реагируя на простодушие ее реплики.

– Люси! Она рано ложится спать, – сказал он и на том же дыхании бесцеремонно спросил, скашивая глаза на двухэтажный особняк миссис Гиббон: – Которая комната твоя?

– Побойся Бога, Адам! Ко мне нельзя. Слуги начнут болтать. Да и насчет Сары я не до конца уверена. При всей ее терпимости, и она может встать на дыбы… Вообще, это столица сплетников, и мне не хочется компрометировать добрую тетушку своей… своим…

– Своим нескромным поведением? – подсказал Адам.

– Да, именно так. А что здесь все тайное становится явным – это вне сомнения. Генри сообщил мне, будто у Моррисея заключают пари касательно болтливых нянек Люси – отправишь ли ты их домой или помилуешь.

– М да, – ошарашенно согласился Адам, – это действительно всемирная столица сплетников. Я отчитал нянек сегодня рано утром – в четырех стенах. А ты узнала об этом раньше полудня. Лихо!

– Утрачиваете бдительность, господин граф.

– Именно. Но все таки твои информаторы запаздывают. Рози и Флосси уже сели на поезд и возвращаются в Монтану.

– Ты не сочтешь бестактным, если я спрошу, в чем тут проблема?

– Да так, пустое, – отмахнулся Адам. – Однако ж мне интересно, каким образом об этом проведали у Моррисея?

– Что проведали – не диво, – рассмеялась Флора. – Изумляться надо лишь тому, что так скоро. Секрет в том, что добрая простушка миссис Гиббон издавна балует слуг в лучших саратогских домах маленькими презентами. А потому для нее все тайное быстро становится явным. Следовательно, держись подальше от моей спальни. Иначе у Моррисея будут заключать пари, как долго ты пробудешь у меня в очередной раз.

– Поверь мне, я достаточно ловок и могу пробраться незаметно…

– Это не те слова, которых я жду от тебя.

– Я буду предельно осторожен.

– Адам!

– Послушай, мне трудно освоиться с новой ситуацией в наших отношениях. Чертов зарок воздержания… мне прямо сейчас хочется принять ледяную ванну! – Он улыбнулся обворожительно наивной мальчишеской улыбкой. – Давай условимся: если я ненароком встречу по пути к тебе слугу миссис Гиббон, я попросту удавлю его с ходу – и все, никаких сплетен.

– Та ак, – сказала Флора, – начинает проясняться, у кого из нас воля крепче и кто будет по настоящему придерживаться уговора. Я думала, что это я такая слабая, а выходит, ты хлипче меня…

– Кто меня призывает к воздержанию? – едко процедил Адам. – Та самая леди, которая за игорным столом по своей инициативе предложила дополнительную ставку: двадцать четыре часа в постели со мной!

– Тогда все было иначе.

– А почему, собственно, иначе?

– Я… ну, как тебе сказать… тогда я еще не определилась в моих чувствах…

– А! Так, значит, сейчас ты уже определилась?! – буквально вскричал Адам.

– Более или менее, – спокойно откликнулась Флора.

Он насупился.

– Похоже, ты решила быть холодным бесчувственным истуканом!

– Ну, можно и так сформулировать.

Тут девушка и сама заметила, что в ее позиции много детского, да и весь их диалог далек от разговора взрослых людей, которые месяц назад на протяжении сорока восьми часов творили черт знает что в номере хеленской гостиницы.