– Да, она любит меня, – печально согласилась Флора.

– Люси обожает тебя. Я обожаю тебя. Поэтому вытри последние слезки и успокойся, любимая. У нас сегодня праздник. Пусть ничто его не омрачает. Давай пофантазируем, сможем ли мы выиграть на скачках столько денег, чтобы хватило и жадным прелатам, и Изольде, и ее родичам, и ее адвокатам.

– Тебе бы все шутить, – сказала Флора, капризно хлюпая носом. – А мне грустно, очень грустно.

– Прекрати! Итак, десять тысяч толстопузым ватиканцам… нет, меньше двадцати они не возьмут. Значит, двадцать. Еще двадцать Изольде. Еще двадцать «обесчещенным» родичам.

– Спустись с небес, – удрученно перебила его Флора. – Один монсиньор возьмет больше двадцати тысяч за то, чтобы только прочитать твое прошение! А чтобы Изольда удовольствовалась двадцатью тысячами? Трудно поверить! Она вращается в таких кругах, где это разовая ставка на карточном столе, цена двух рысаков или пяти шести платьев от Ворта. Ты пробыл в Монтане слишком долго и забыл европейский великосветский масштаб цен.

– Да, верно, – мрачно согласился Адам. Он просто не хотел всерьез задумываться над реальными расходами в связи с разводом. Это могло сильно подпортить праздничное настроение. – А по твоему, каков будет порядок цифр?

– Негодяй! – возмущенно сказала Флора. Слезы ее высохли, мысли пошли в новом направлении. Словом, она попалась на его уловку.

– Ага, ты заинтригована, твоя головка занялась цифрами. Этого я и добивался. Ну, давай посчитаем вместе.

При подготовке экспедиций и во время путешествий Флора вела бухгалтерию отца. У нее был вкус к цифрам. Поэтому она разбиралась в ценах, накладных расходах, а жизнь в лондонском высшем свете познакомила с размахом денежных трат сливок аристократического общества, к которому принадлежала и Изольда. Словом, Флора могла быть хорошим советчиком и консультантом в денежной сфере. Но сейчас ее возмутило то, как ловко Адам переменил главную тему разговора.

– Мне не нравится, когда мной вертят как хотят, – заявила девушка несколько обиженно. – Я не кукла на веревочках!

– Ладно, оставим счеты расчеты, – примирительно сказал Адам. Он привык к внезапным капризам Люси и умел проявлять терпение в подобных случаях.

– Думаешь, перехитрил меня, да?

Она стала агрессивной, но цели своей он добился: грусть ушла из ее глаз.

– Давай больше не будем ссориться из за пустяков. Нам нужно обсудить серьезные вещи. А Изольду мы уже, считай, победили. Ведь в тот самый первый вечер, когда мы обменивались нашими сибирскими впечатлениями, я точно знал, что не притронусь к женщине ни в ту ночь, ни в обозримом будущем.

– И я принудила тебя изменить твое столь решительное намерение.

– Да, биа, ты нашла средства переубедить меня, – улыбнулся Адам. – Знаешь, я даже подумывал купить у судьи то ландо – вызолотить его дверцы и не использовать, а поставить его в моем каретном сарае – что то вроде сувенира.

– О, да ты способен на сентиментальные воспоминания! – воскликнула Флора. – Мне тоже все это очень дорого – все случившееся с нами…

– Итак, моя очаровательная соблазнительница, мы вроде бы пришли к соглашению? – ласково спросил Адам. – Мы поженимся, как только будет аннулирован мой злополучный брак. В ближайшие пятнадцать минут после получения этого замечательного известия. Нарочно поселю в доме священника, чтоб он мог обвенчать нас в любой час дня и ночи.

– Согласна, – сияя счастьем, объявила Флора. – Папа тоже будет в полнейшем восторге. Он едва ли не силком запихнул меня в поезд, идущий в Саратогу. Теперь я готова пофилософствовать насчет твоих расходов.