Это было сказано с шутливой рассеянностью, как будто они обсуждали игру в фанты, а не коренные принципы мирного сосуществования любовников.

Мысли Адама уже переключились на другое.

Он пошарил глазами по конюшне. Затем его взгляд вернулся к Флоре. Словно напрочь позабыв весь предыдущий разговор, Адам сказал:

– Похоже, мы тут совершенно одни.

– Уверена, это продлится недолго, – резко возразила девушка. – Скоро вернется отец.

Адам отрицательно мотнул головой.

– Беговая дорожка за рекой. А туда идти и идти.

– Неважно. Главное то, что я, Адам, отнюдь не робкая инженю, и как вести себя с таким, как ты, мне отлично известно.

Произнося по инерции эти жесткие слова, она любовалась его волосами, разметанными по вороту сорочки. Память напоминала ей, какие шелковистые они на ощупь, как сладостно пахнут, как щекочут случайным прикосновением ее соски…

– Люси будет заниматься с гувернанткой еще не меньше часа, – гнул свое Адам.

– Твоих намеков я не понимаю и понимать не желаю, – отрезала Флора.

А между тем каждая клеточка ее тела не только понимала, куда вес клонится, но и торопила события. Мурашки бегали по позвоночнику, и в паху разливался горячий свинец.

– В таком случае долой обиняки, – решительно произнес Адам и шагнул к ней.

– Я этого не позволю! – воскликнула Флора и попятилась от него. Она тоже была полна решимости, сопротивляться подобной небрежно хозяйской манере обращаться с женщиной.

– А а, наконец то осенило, что происходит.

– Черт бы тебя побрал, Адам! Твою похоть видно за милю!

– Равно как и твою, – громко шепнул он, будучи в полушаге от девушки и почти насмешливо вперив взгляд в ее дрожащие руки. – Ты, конечно, в этом не признаешься, но за завтраком, сидя напротив, я чувствовал, что от тебя через стол идут токи бешеного желания, – сказал он, медленно наступая на Флору и мало помалу оттесняя ее к стенной панели из красного дерева. – Я видел вожделение в твоих глазах. Казалось, я обоняю пьянящий аромат твоего тела, – и я понял, что до ночи не дотерплю. Я хочу тебя…

Она уперлась спиной в стену, и в тот же момент Адам взял ее лицо в свои ладони.

– А если я скажу «нет» – и сейчас, и сегодня ночью… – хрипло возразила она, не пытаясь вырваться из его рук.

– Не скажешь. – На губах молодого человека гуляла плутовская улыбка.

– А вот и скажу…

– Ту ту ту… Гляди, не ошибись, – врастяжечку произнес он и всем телом прижал Флору к стене, так что его вздувшийся член уперся ей в живот.

Лицо Адама было совсем близко от ее лица. Но он ее не целовал – нарочно, сознательно. Он добивался того, чтобы она сама недвусмысленно выказала желание и признала всю настоятельность своего томления по нему. Или всю настоятельность их взаимной тяги.

Поэтому он не хотел брать инициативу на себя и подталкивать ее в нужном направлении. Он не пускал в ход привычную незатейливую и тысячу раз проверенную технику соблазнения: слова, поцелуи, ласковые касания и умоляющие взоры. Он просто навалился на Флору, тяжело дышал ей в лицо и сверлил тяжелым страстным взглядом. Теперь пусть она сделает первый шаг – и тем докажет, что его непрестанное желание не на пустом месте возникает. Его провоцирует и подпитывает она.

– Пожалуйста! – пробормотала Флора и, наконец, сделала попытку вырваться.

– Следует ли понимать это «пожалуйста» как приглашение? – горячечно прошептал Адам.

– О Боже!.. Адам, пожалуйста…

Ее возражения становились все тише, и вырывалась она все более вяло. Было ясно, что Флора уступает, что он победил.

– Ну с, на этот раз рискнем стоя – первая проба… – тихонько сказал Адам и стал задирать подол тяжелой юбки.