– Извините за вторжение, – с поклоном произнес нежданный гость. В его голосе чувствовался французский акцент. – Я не хотел беспокоить вас, но Адам настоял на том, чтобы я зашел.

На Джеймсе Дю Гаре было типичное гибридное одеяние фронтира: мокасины и кожаные штаны с бахромой в сочетании с европейского типа сорочкой и суконной курткой.

– Милости просим в нашу компанию, – сказал Джордж Бонхэм. – И даже не думайте отказываться! У нас здесь без церемоний. Судя по вашему виду, вы совершили немалый путь верхом.

– Да, от самой Виргинии, – ответил за кузена Адам. Затем он обратился к Джеймсу, используя его абсарокское имя, которое значило Вскинутое Копье: – Садись, Эш ка ка мах ху! Вот для тебя стул. Что будешь пить: вино? бурбон? кофе?

– Пожалуй, кофе. С дороги лучше другого бодрит.

– Джеймс приехал с малоприятным известием, – пояснил Адам. – Получена важная депеша. Генерал Шерман дал губернатору Мигеру официальное «добро» на активное использование терри ториальной армии. Значит, предстоящие операции будет финансировать центральное правительство. И теперь милиция – те самые волонтеры пропойцы, о которых мне уже случалось вам говорить, – получила законное право бесчинствовать. Разумеется, все будет происходить под видом защиты местных торговцев и охраны их транспортов… Да а, скоро нам покажутся идиллическими те времена, когда молодцы Мигера днями бездельничали и накачивались виски в салуне, а вылазки производили изредка и на свой страх и риск.

– Ваше племя находится на крайнем севере штата – неужели и оно пострадает? – спросил лорд Халдейн. Он знал по опыту, что в обширном и диком крае расстояние порой определяет все.

– Недавно здесь был убит важный правительственный чиновник. Белое население обеспокоено индейцами лакотами – только что они затеяли беспорядки далеко на западе, у самой Масселшелл. Так что у губернатора Мигера достаточно предлогов для того, чтобы бросать своих головорезов в любую точку штата. И дальние переходы ему отныне, к сожалению, не страшны – благо они будут оплачены не из казны штата, а центральным правительством.

– Его людям сверх жалованья обещана и часть добычи, – добавил Джеймс. – Мигер так и заявил: дескать, вам дозволено поделить между собой всю конфискованную у индейцев собственность.

– И насколько велика опасность для вашей долины? – спросила Флора.

– Ну, мы за себя постоим, – тихо и спокойно сказал Адам. – Им лучше сюда не соваться.

Невзирая на мягкость тона, в его словах улавливался отчетливый призвук угрозы.

– Джеймс заверяет меня, – продолжил хозяин ранчо, – что мои права на эту землю совершенно законные и никакой суд оспорить их не может. А в этих делах я на него полагаюсь – он мой юридический советник.

– Тут никакой сложности нет, – сказал Джеймс. – И благодарить следует твоего отца, который был так предусмотрителен, что в свое время вытребовал гарантии от самого Конгресса США.

– Да, отец хорошо понимал всю ценность земли, – с горькой усмешкой подтвердил Адам. – Он не уставал повторять: добрая вотчина там, где исправно платят налоги за недвижимость и умножающее посредством выгодных браков.

– Сущая беда, что у Изольды были те самые виноградники, на которые он не один год зарился! – поддержал кузена Джеймс с такой же печальной усмешкой.

– Досадно то, что отца подкосило так рано, – сказал Адам. – Он скончался до того, как ты закончил Сорбонну и стал многознающим законником. В этом случае твоя премудрая голова измыслила бы менее болезненный путь присовокупить эти виноградники к нашим землям.

– Ты забываешь: в Изольде его привлекали не только земли, но и графская кровь.