Она нервно мотнула головой – отказываясь от предложенного коньяка. «Сама осторожность». Скажет же! Худшего сорвиголовы свет не видал!

– Ну, ну, расслабься, не стоит хмуриться! – сказал Адам с ласковой улыбкой, по прежнему протягивая ей фляжку. – Это тебе поможет. Ты сплошной комок нервов.

– Правильней сказать, счастливый комок нервов, – уточнила Флора, из вежливости отпивая глоток коньяка.

Она была в отменном настроении. Короткий сон вернул ей бодрость, а близость Адама наполняла сердце тихим блаженством – было так приятно созерцать его красоту в идиллической обстановке, на лояе природы. Умиротворенно покосившись на монументальную Добрую Тучу, девушка сказала:

– Напоминает моих гувернанток. С малых лет терпеть их не могла. Они в доме не задерживались.

– Ну, Добрая Туча – существо безобидное.

– Глядя на нее, так не скажешь. Откормленный сержант в юбке. А мы для нее – словно новобранцы.

– Мне не в чем ее упрекнуть. Мисс Маклеод терпит мои причуды, а также искренне любит Люси.

– И этого достаточно?

– Более чем. Одной любви к Люси было бы уже достаточно.

Это замечание поразило Флору. Она вдруг осознала, что за бесшабашным видом и повадками шалопая скрыта целая бездна душевных терзаний.

– Вам посчастливилось, что у вас есть Люси.

– Знаю. Даже жизнь с Изольдой не кажется непомерной платой за существование Люси.

Флора своей матери не помнила – та умерла, когда дочь была совсем крошкой. Поэтому девушка лишь понаслышке знала, каково наслаждаться полной семьей. Однако она догадывалась, что иметь увлеченную светской жизнью, безалаберную и малозаботливую мать, наподобие Изольды, тоже не сахар.

– Так что, ежели Изольда позабудет вернуться, – продолжал Адам с кривой ухмылкой, – то, как поется в песне, «прекрасней быть не может быть!».

– А где ты ее нашел?

Лицо молодого человека заметно напряглось, на скулах вдруг заходили желваки – причиной был наплыв неприятных воспоминаний.

Заметив внезапную горечь в его глазах, Флора сообразила, что он неправильно понял ее вопрос, и поспешила уточнить:

– Я имею в виду мисс Маклеод.

Морщины на лбу Адама разгладились, и весь он просветлел.

– С ней я повстречался в форте Бентон четыре года назад. Восемнадцатого октября в девять тридцать. Она стояла в самом конце пристани – только что сошла с последнего парохода в том сезоне.

– Какая память!

– Мисс Маклеод, можно сказать, спасла мне жизнь, – торжественно сообщил Адам. – Потому то я и помню точный день и час.

Он в общих чертах рассказал всю историю, опустив пару другую пикантных деталей.

После пьяной ночи в салуне Карсона, где он и в карты играл, и к проституткам наверх поднимался, Адам вышел на пристань – встретить пароход, на котором должна была прибыть из Сент Луиса няня для еще не родившегося ребенка Изольды. Должна была, но не приехала. А пароход то последний. Скоро Миссури покроет лед – и жди до самой весны. Одна мысль о том, что Изольда будет касаться его ребенка, приводила Адама в бешенство. Разумеется, зная Изольдин характер, было нетрудно предугадать, что у детской кроватки хлопотать она не станет. Но все же хотелось для гарантии иметь в детской кого то большого и грозного – чтобы вовсе не подпускать Изольду к ребенку.

В те немногие месяцы, что они были женаты, Изольда проявила себя лишь с одной стороны – как несравненная мастерица жаловаться. Все было не по ней в втом глухом углу: и монтанская жара, и монтанский холод, и пыль, и ветер, и нехватка поклонников, и вечный запах перегара от мужа, который после свадьбы потерял меру в выпивке.