Минутой позже в гостиную спустилась Люси в сопровождении мисс Маклеод. Грузная гувернантка поздоровалась и, сделав неловкий книксен, торжественно объявила:

– Леди Люси будет в высшей степени польщена, если дорохие хости сочтут возможным продлить свое пребывание на время отсутствия ее папеньки.

Вот она – соломинка! Вот она – возможность отсрочить смертный приговор!

Флора вся так и просияла. Побоку логику и приличия – на волне эмоций она не стеснялась очевидной нелепости подобного решения. Но когда над тобой нависает непредставимое, чудовищное, когда ты почти буквально тонешь – разве тут до приличий или до логики? Есть повод остаться в доме, снова увидеть Адама… о, какое блаженство только думать об этом!

Флора взяла себя в руки и придала лицу степенное выражение – столь откровенная радость была попросту неприлична. Улыбнувшись Люси и быстро покосившись на отца, девушка произнесла:

– Полагаю, это замечательная идея. А ты что думаешь, папа?

– Конечно, Люси, мы могли бы остаться на некоторое время, – кивнул граф, с ласковой усмешкой обращаясь к малышке. – Однако, если дела задержат твоего отца надолго, мы будем вынуждены уехать. Нам предстоит посетить несколько индейских племен, и время не терпит.

– Когда папа сегодня ночью разбудил меня, чтобы попрощаться, он пообещал скоро вернуться, – уверенно, убежденным тоном сказала Люси. – И он никогда не отлучался надолго. – Тут она с приливом оживления в голосе добавила: – Ах да, вспомнила! Он еще говорил, что я остаюсь за хозяйку, пока его нет дома. И я могу подавать вам чай и разное прочее. Он сказал, что перед отъездом так и скажет миссис О! Правда, это замечательно? Я ведь буду хорошая хозяйка, да?

«Вот так! – подумалось Флоре. – С дочкой то он попрощался, а со мной – нет». И она вдруг приревновала девочку.

– Ну, коль скоро за хозяйку ты, – с улыбкой заявил граф, перебивая тяжкие думы Флоры, – то нам деваться некуда – остаемся. Ну с, хозяюшка, что подашь дорогим гостям к чаю? Мы желаем клубничных пирожных!

– Если вы их любите, повар испечет целую тысячу! – заверила его Люси. – А гулять после завтрака пойдем?

– Сперва занятия, леди Люси, – строго напомнила мисс Маклеод.

Тем не менее, между завтраком и послеполуденными уроками Люси они успели прогуляться к беговым дорожкам и обратно. А ближе к вечеру Люси вместе с конюхом Томом показывала гостям знаменитую дальнюю речную заводь. Туда они добирались верхом.

Место оказалось, и впрямь очень живописным. У глубокого темного пруда в рамке плакучих ив стояла дивная тишина, нарушаемая лишь птичьим щебетом. Летали пестрые бабочки, колыхались зеленые ветви. Словом, идиллия да и только, настоящий райский уголок в прерии.

– А я быстрее вашего до воды добегу! – закричала Люси, ловко спрыгнула с пони и помчалась сквозь высокую траву.

Взрослые спешились и последовали за ней. Пока девочка бесстрашно плескалась в еще не слишком теплой воде, остальные лениво беседовали, сидя на прогретой солнцем траве и впитывая окружающие красоты. Сцена по своей прелести и покою так и просилась на холст какого нибудь любителя пасторалей. «Будь рядом еще и Адам, – с горечью подумала Флора, – эта прогулка была бы бесподобна в своем совершенстве».

Вечером Флора поднялась в детскую – пожелать Люси спокойной ночи и убаюкать ее. Но четырехлетняя хитрючка и не думала спать, а затеяла с гостьей долгий разговор. Они поделились друг с другом любимыми стишками и колыбельными песнями.