Белая Выдра кивнул.

– К нашему приезду упакуют вещи, свернут вигвамы и будут готовы отправиться в путь. Сборы были в разгаре, когда я отправился к тебе.

Адам, надевая нитку бус, приказал:

– Иди к Монтойе, пусть он седлает двух низкорослых, а я минут через пять присоединюсь к тебе в конюшне.

– Эш ка ка мах ху говорит, – сказал Белая Выдра, и широкая улыбка раздвинула его бронзовые щеки, – что ты нашел себе новую желтоглазую… и новую беду на свою голову. Эта женщина отпустит тебя?

– Стану я ее спрашивать! – надменно усмехнулся Адам, натягивая мокасины.

– Вот это разумно, – сказал высокий и дюжий «волк». – Стало быть, оседлаешь боевого скакуна?

– А то как же! – ответил Адам, наспех заканчивая одеваться.

Через несколько мгновений, с кривой саблей у пояса и с винчестером за спиной, Адам вернулся в спальню – попрощаться. Флора мирно спала, по детски сунув кулачок под щеку. Не хотелось нарушать ее покой. Молодой человек молча нагнулся и легко поцеловал ее в щеку. Не просыпаясь, девушка заворочалась. Адам застыл – терпеливо выжидая, когда она успокоится и ее дыхание станет таким же ровным, как и прежде.

– Сладких снов, биа, – прошептал он. Пора было уходить, но он не мог оторвать от нее взгляд. В памяти роились воспоминания о бурных прошедших днях.

– Камба к 'уевима тсики, – шепнул Адам, тихонько вздохнув. Это означало: «Я должен идти». Его племени угрожала страшная опасность, медлить нельзя. Да и знали они, с самого начала знали, что у их романа будет короткая жизнь.

И вот… вот и все.

Адам круто повернулся и неслышными шагами вышел из комнаты.

В детской Адам первым делом разбудил мисс Маклеод. Когда он легко тронул ее за массивное плечо, женщина дернулась всем телом и в испуге открыла глаза. Но, узнав хозяина, грузно села на постели и спокойно спросила:

– Волонтеры близко, да?

– Настолько близко, что летнее становище следует незамедлительно передвинуть в другое место. Мы с Белой Выдрой хотим попрощаться с Люси.

– Когда вернетесь, известно? – осведомилась мисс Маклеод, машинально поправляя ночной чепец и убирая под него выбившиеся пряди песочного цвета волос. Несмотря на слоновьи размеры, она всегда была озабочена своим внешним видом – и даже в смятой ночной сорочке желала выглядеть элегантно.

– Вернусь при первой возможности. А точнее сказать невозможно. Вы уж тут хорошенько заботьтесь о Люси – чтоб ей не было одиноко без меня.

– И без вашего наказа наша пташечка без присмотра не осталась бы, – обиженно фыркнула мисс Маклеод. – Я при ней со дня рождения, и она как моя кровинушка. Так что вы об одном думайте: как бы себя сберечь. Эти холоворезы, черт их побери, слишком распоясались! Любого стрельнут, кто хоть мало мало на индейца смахивает. Так вы уж, холубчик, помните, что храфский сан у вас на лбу не написан – сперва они пальнут, а кохда прощения попросят – уж поздно будет! Вы ж знаете, как это бывает! В сорок пятом наши то херои, которые были, навроде Михера, за независимость Ирландии, взяли да и вырезали почти весь наш клан – ночным делом да под хорячую руку. Кохда дело до резни доходит, своих и чужих не очень то различают.

Адам стер улыбку с лица и серьезно сказал:

– Я мигеровским скотам не свой. Да вы не беспокойтесь, мисс Маклеод. Я всегда осторожен. К тому же мы вооружены и в обиду себя не дадим.

– Дай Бох, дай Бох! Ну да полно вам вежливо переминаться у моей постели. Идите к Люси – знаю, что вы спешите. А впрочем, вот еще что! – торопливо прибавила добрая гувернантка. – Бонхэмы уезжают или остаются? Люси привязалась к ним всей душой!

В ее голосе была нотка ревности, но заботу о девочке мисс Маклеод, похоже, ставила выше своих чувств.