– Я тебя выслушал, – произнес Адам, заметно смягчая тон. Многолетней дружбой с Джеймсом он не хотел рисковать ни при каких обстоятельствах. – Считай, что ты выполнил свой долг, дружище. Ну и хватит.

– Думаешь, что и сейчас ты выйдешь сухим из воды, как это бывало с твоими прежними пассиями?

– Выйду, выйду, куда я денусь?

– После Флоры Бонхэм ты не спал с другими женщинами.

– Мне не до того. Дел невпроворот. Однако любопытно, с каких пор ты взял моду следить за моими постельными делами?

– А вот леди Флора, похоже, уже нашла человечка для утех.

– Ты имеешь в виду Эллиса Грина? Мелковат он для нее. Никогда не поверю, что она – с ним… Нет!

Адам заметил в ее душе тот же пламень, что и при их самой первой встрече. Она смотрела на него прежними алчными глазами. Какой там Эллис Грин! И всю сцену он закатил лишь потому, что взбесился на себя – разволновался при виде Флоры, как мальчишка!..

– Ну и что ты будешь теперь делать? Нальешься бурбоном до одури, а потом выкинешь какую нибудь глупость в приличном обществе? Не проще ли переговорить с Флорой и прояснить ситуацию до конца? Только для этого перестань хлебать виски, как воду.

– А а, мне следует послать ей записочку, – насмешливо отозвался Адам. – Дескать, не желаете ли перепихнуться со мной, любезная леди Флора? У меня как раз выдался свободный вечерок.

Он осушил и тот стакан, что держал в руке.

– Общение с Изольдой извратило твой ум. Ты стал уныло расчетлив в делах любви. Куда подевалась твоя искренность? Флора Бонхэм, насколько я вижу, не принадлежит к категории кисейных барышень. Она привычна к поклонникам, она умна, независима, весьма привередлива в выборе супруга, так как все еще не замужем. Словом, здесь ты имеешь дело не с невинной девочкой. К тому же ты официально связан узами супружества – с этой стороны тебе бояться нечего, легкой добычей ты не станешь. Таким образом. Флора должна понимать ситуацию – и делать правильные выводы.

– Об Изольде лучше даже не говори! – мрачно отрезал Адам. – Она изуродовала мне последние пять лет жизни… а может быть, и всю будущность. Ну а что до твоего монолога о Флоре… – Молодой человек горестно скривился. – Думаю, ты переоцениваешь женскую рассудительность. Только вспомни сегодняшнюю сцену – Флора едва не оторвала мне голову. И это при отце и при дураке Грине, человеке совершенно постороннем! Вот тебе наглядный образчик ее рассудительности.

– Ну да, будь рассудительной после твоих очаровательно хамских выпадов! Когда ты вдруг начал разглагольствовать насчет ее кружев, даже я мигом сообразил что ты намекаешь на интимное знакомство с предметами ее туалета! Будь я женщиной и на ее месте, я бы тоже мечтал расцарапать тебе физиономию!

– Сегодня мудрость так и прет из тебя! – проворчал Адам, уже несколько одурело щурясь на брата. – Хлопну ка я еще стаканчик – чтоб хватило сил дослушать твою проповедь.

– Не пей слишком много, – посоветовал Джеймс, – а не то, когда придет время доставить ей удовольствие, сядешь в лужу.

– А я то думал, что ты ее терпеть не можешь, – пробормотал Адам, разваливаясь на кресле и ставя пустой стакан себе на грудь. – Очевидно, что она отнимает все мое время и пожирает мою энергию. Я был уверен, что ты ненавидишь ее: ведь она оттягивает мое внимание на себя – в то время когда я нужен своему клану.

– Я и впрямь был настроен против нее, – согласился Джеймс. – Но после ее отъезда ты сам не свой – ни разу не улыбнулся. А сейчас дело идет к тому, что ополчение скоро распустят и ситуация разрядится. В этом случае необходимость в твоей помощи благополучно отпадет. И поэтому сегодня я могу смотреть на Флору Бонхэм куда более объективно… Кстати, насчет Флоры – который уже час?

Адам медленно выволок из жилетного кармана массивную золотую луковицу, откинул крышку и провозгласил:

– Девять часов по форт бентонскому времени.