– Сказать то сказали, да только он с этим не согласен.

– Что ж, его дело, – отчеканил Адам. – Я знаю, как встречать незваных гостей.

Ранней весной он действительно прогнал стада Сторхэма со своих земель – после яростного боя, в котором дюжина сторхэмских наемников получила тяжелые раны. Неду Сторхэму пришлось убраться на южный берег Иеллоустона. И хоть в салунах этот скотовод храбрился и обещал поквитаться со своим обидчиком, больше во владения Адама он не совался.

Эллис, не желая снова лезть на рожон, с дежурной улыбкой политикана примирительно сказал:

– Да что вы так горячитесь! Тут земли немерено – на всех хватит.

– В самую точку! – с такой же неискренней улыбкой подхватил Адам. – Совершенно с вами согласен. Именно поэтому им нет резона лезть на мою.

– Монтана размером больше Англии, – сказал лорд Халдейн. – А население у вас – сами знаете какое. Логика подсказывает, что тут можно жить, не толкаясь локтями.

– Вы правы, сэр, возразить вам нечего, – с готовностью согласился Эллис, чтобы закончить неприятный разговор. – Так я увижу вас сегодня на вечере у Фисков? Флора сказала, что вы еще не решили, будете вы там или нет. К вашему сведению, Молли Фиск угощает как никто в Монтане. Полагаю, это вдвойне соблазнительно – после вашей то аскетической жизни в прерии.

– Все зависит от Флоры, – ответил лорд Халдейн. – Я пока не знаю, как она себя чувствует.

– Желаю ей скорейшего выздоровления, сэр, – с жаром произнес Эллис, – и не оставляю надежды, что вы все же появитесь у Фисков. А теперь позвольте откланяться – у меня встреча.

Было ясно, что Эллис уповает на встречу не столько с лордом Халдейном, сколько с его дочерью.

– Если решитесь ехать к Фискам, – сказал Адам после того, как Эллис вышел из номера, – то нас с Джеймсом вы найдете за карточным столом. Буду рад, если вы составите нам партию. Хозяин дома сам добрый игрок, любит высокие ставки – и, что приятно, исправно платит карточные долги.

– Для меня перекинуться в картишки с хорошими людьми больший соблазн, нежели поварские чудеса. А может, и Флора заинтересуется. Она любит пощекотать себе нервы игрой по крупной.

– Когда в настроении, – вежливо улыбнулся Адам.

– Думаете, она всерьез обиделась на меня? Я не поднимал на нее голос уже Бог весть сколько времени. Тем более на людях… А впрочем, Адам, вы ее как нибудь да умаслите. Будь я проклят, если вы не умеете возвращать улыбку на ее лицо!

– Ради того, чтобы вы оказались сегодня вечером за карточным столом, – сказал Адам с мальчишеским задором в лице, – я готов на все. Я буду паинькой, я буду сама любезность!

– Обещаю проследить за этим, – солидно заявил Джеймс, грозно поведя бровью.

– Ставим на кон сразу пятьдесят гиней? – деловито потирая руки, предложил лорд Халдейн.

– Ох уж эти англичане. Нет тут никаких гинеи. Скажите лучше пятьсот золотых долларов.

– Так договорились? Адам улыбнулся.

– Полагаю, вечер будет из приятных, – сказал он.

10

Спустя некоторое время после ухода Адама и Джеймса лорд Халдейн постучался в дверь Флориной комнаты. Она разрешила войти – и это был уже добрый признак. Дочь стояла у окна.

– Я прощен? – спросил граф, идя к ней через залитую солнцем комнату.

Флора отпустила занавеску, из за которой она смотрела на улицу.

– Адам не остался в гостинице, – задумчиво произнесла девушка. – Они с Джеймсом направились через улицу – в салун «Баллантайн». – Повернувшись навстречу отцу, она сказала: – Конечно, я не сержусь на тебя, папа.