– Ну, говоря по совести, все мы были хороши, – заметил ее отец, опускаясь на обитый розовым бархатом диванчик и вглядываясь в отрешенное лицо дочери. – Успокоилась?

– Похоже, Адам Серр действует на меня не лучшим образом.

– А ты на него. Быть может, это просто взаимная ревность? – мягко предположил лорд Халдейн. – Наверное, Эллис подействовал на него, как красная тряпка на быка.

– Было бы с чего ревновать! – воскликнула Флора, садясь на шелковую кушетку. – Эллис – так, от скуки.

– Ну откуда Адаму это знать? Сразу видно, что роль случайного кавалера Эллису не по нутру и он метит на гораздо большее.

– Ради Бога, папа! – сказала Флора, бросив на отца усталый взгляд. – Неужели ты способен вообразить меня женой политика? Не пройдет и недели, как я смертельно оскорблю какого нибудь нужного человека – и карьере мужа конец. Да и что за радость жить с этаким Эллисом Грином? Женщина, по его мнению, должна быть истинной леди, то есть сперва, в девицах, ароматной безделушкой, с которой приятно флиртовать, а потом – сладкоречивой и покорной женой гусыней, которую следует исправно фаршировать комплиментами – и не брать в расчет. Тоска зеленая! Не далее как час назад он мне заявил, что это безумная храбрость с моей стороны – провести несколько недель в деревне Четырех Вождей, имея защитниками только тебя, Алана и Дугласа. Хороша же безумная храбрость – жить в мирном летнем становище! Что бы он подумал, расскажи я ему свою историю с Аджером – помнишь, во время путешествия по Сахаре, когда в Гате туарегский вождь грозился похитить меня? Да Эллиса удар хватит, если он узнает, что я и бровью не повела во время того приключения! Чтоб у его куколки да такие стальные нервы? Нет, ему подобная супруга не подойдет!

– Да, можно еще вспомнить, – с ухмылкой подхватил лорд Халдейн, – как китайские пираты схватили нас и требовали, чтоб ты отдала им все свои драгоценности, а ты не сробела и так убедительно запугала их письмом генерала Чен Пинга, которое разрешало нам свободный проезд повсюду, что эти негодяи в конце концов отпустили нас с миром!.. Так, выходит, ты у нас настоящая героиня, – лукаво прибавил он. – А достанет ли у тебя мужества пойти сегодня на вечер к Фискам? Адам обещался быть.

– Думаешь, я проявлю малодушие? – с кокетливой улыбкой отозвалась Флора.

– Дитя мое, я верю в тебя. Но, возможно, именно сегодня тебе противопоказаны сильные впечатления…

– Все зависит от него. Если он будет как шелковый, я первой в бутылку не полезу.

– Судя по твоему тону, сегодня вечером мне придется снова суетиться вокруг тебя и набрасывать платок на твой опрометчивый роток. – Впрочем, это было сказано с отеческим добродушием.

– Обещаю быть паинькой, – со смехом заявила Флора и, не удержавшись, упрямо прибавила: – Если, конечно, он меня не выведет из себя.

– Я уже сказал, что сегодня намечается игра по крупной? – лукаво спросил лорд Халдейн.

– С этого и начинал бы! – воскликнула Флора. – Тогда про Адама я и думать бы не стала. Обо жаю игру с настоящим интересом!

– Знаешь ли, меня любопытство разбирает, – признался Джордж Бонхэм.

– Касательно чего?

– Ну… касательно Адама Серра – и твоих чувств к нему.

Флора ответила не сразу.

– Говоря честно, он меня привлекает, – наконец промолвила она. – Но беда в том, что он привлекает целую орду женщин.

– Разве ты боишься или не любишь соревнования?

– Уж очень он… заносчиво небрежен, что ли. Мне привычней видеть мужчин у своих ног. Чтоб льстили и на задних лапках передо мной ходили.