– П партию в п покер? – переспросил Эллис, который даже стал заикаться от неожиданности. Карты, по понятиям его круга, были уделом замужних дам в возрасте и престарелых старых дев. – По моему, молодым леди не пристало играть в покер. Не желаете ли сыграть в вистик? Один роббер.

– Фи! – надула губки Флора. – Занятие для дурочек. Вот покер, и с хорошими ставками, – другое дело. Папа тоже полагает, что лишь это – игра, от которой кровь быстрее струится по жилам! Люблю все по настоящему волнующее!

Эллис замялся с ответом, слегка нахмурился, а затем откашлялся и менторским тоном сказал:

– Дорогая, покер может оказаться слишком волнующим для вас. Вы же понимаете, когда на кону так много… А у Фисков по маленькой не играют!

– Вот и чудесно! – воскликнула Флора. – Терпеть не могу играть по маленькой. Идемте же!

– А как на это посмотрит ваш отец? – спросил Эллис, испуганно сглатывая.

– Да никак. У меня, слава Богу, есть собственный капитал. Так что я вольна играть как хочу.

– П понятно…

Всем было известно, что Флора унаследовала состояние своей матери, удесятеренное во время Гражданской войны, когда торговля с Европой приносила наглым янки спекулянтам сумасшедшую прибыль. Коли речь шла о богатых северянах, южанину Эллису Грину, по понятной причине, везде чудились нечестно нажитые капиталы.

– Послушайте, – гнул свое Эллис, – я уважаю независимость… но каково будет вашему отцу узнать, если вы вдруг потеряете большую сумму денег?

– Во первых, я ничего терять не намерена, – с усмешкой возразила Флора. – А во вторых, это мои деньги, и я распоряжаюсь ими совершенно свободно, без оглядки на кого либо. – Это было сказано с подчеркнутой артикуляцией, как если бы она объясняла что то глухому или недоразвитому. – Ну, хватит, я желаю играть.

И с этими словами девушка остановилась посреди вальса.

– Если вы так настаиваете, то извольте, – промолвил Эллис, недовольно подергивая пухлыми губами. – Но я предупредил вас: здесь так не принято. Да и Гарольд, когда речь идет о покере, не любит дам за зеленым сукном.

– Да бросьте вы, Гарольд – истинный джентльмен и душка! – по театральному воскликнула Флора. Ей были только забавны суетливые отговоры Эллиса, раба своих южных представлений о том, что пристало истинной леди. – Давайте пойдем в карточный зал и посмотрим, хватит ли у него дерзости выставить меня вон!

Джордж Бонхэм засел играть с Адамом уже в середине вечера. За столом устроились также хозяин и пара хеленских богатых купцов.

Флора появилась в карточном зале лишь ближе к полуночи. Ее сопровождал пасмурный Эллис Грин.

Одарив присутствующих чарующей улыбкой, девушка сказала:

– Вы не будете против, если я присоединюсь к вам в следующей партии?

Гарольд Фиск, решительный противник присутствия женщин за покерным столом, вскочил и с любезной улыбкой покорно засеменил за удобным стулом для леди Флоры.

Наградив хозяина теплой улыбкой и ласково мазнув его кончиком веера по массивному подбородку, Флора насмешливо стрельнула глазами в сторону Эллиса. Затем села на подставленный стул и тщательно расправила свое белое, расшитое алыми тюльпанами атласное платье.

– Спасибо, мистер Фиск, – сказала она, с видом простушки хлопая глазами. – . Будет истинным удовольствием сыграть с вами. По слухам, вы несравненный игрок.

«Мастерская работа», – сухо констатировал про себя Адам. Раньше, чем девушка закончила говорить, Гарольд Фиск начисто позабыл, что он женат, и женат счастливо. Когда предыдущая партия была закончена, все взгляды снова обратились на Флору.

Сама невинность, она окинула пятерых мужчин голубиным взглядом и спросила сладчайшим голоском:

– Итак, во что играем, господа?

При этом она плавным движением сняла с кисти костяной веер, положила его на стол и томительно медленным жестом поправила кружева на буфах низко декольтированного платья с голыми плечами.