Итак, одно опасное место нам миновать удалось. Теперь надо было догонять ушедших вперед своих – если они прошли, конечно. Как бы то ни было, наша задача – вовремя оказаться в точке рандеву. Мы с Доком отмахали по лесу еще с километр параллельно трассе, а потом резко свернули влево и минут через десять вышли на обочину Московского шоссе. Пешком мы уже точно не успевали к назначенному сроку. Оставалось только одно: тормознуть попутку.

– Лови грузовик, – посоветовал я, – наверняка тут каждый второй едет в сторону Москвы.

Док согласно кивнул и, увидев приближающийся большегрузный трейлер, поднял руку.

Нас взяла только восьмая по счету машина, остальные либо шли до Рязани, либо, увидев нас вблизи, просто не хотели брать. Подсадивший нас к себе шофер оказался немногословным, хмурым дядькой, постоянно курившим папиросу за папиросой. Его потрепанная «татра», доверху нагруженная щебнем, ехала в какую‑то деревню, расположенную за Рязанью – как он нам объяснил, там строили дорогу к новой ферме. Док сказал шоферу, что мы ищем своих друзей: они должны были ждать нас в машине на выезде из Рязани, а на каком выезде, сказать забыли, вот мы их и ждали, да, видно, не там, не в том месте. Как ни странно, это дурацкое объяснение дядьку вполне устроило. Он только ухмыльнулся, спросив у сидящего рядом с ним Дока:

– Бухие, что ль, были?

– Что? – не услышал Док, у которого голова уже была занята совсем другим.

– Ну когда договаривались с друзьями‑то...

– А... Точно, – подхватил Док. – Выпили крепко мы тогда, ну и, видать, того, напутали...

– Бывает!.. – снова ухмыльнулся шофер и закурил новую папиросу.

Всю остальную дорогу дядька молчал и больше ни о чем нас не спрашивал. Вскоре показались новостройки пригорода. Мы повернули направо, на окружную дорогу. Пока мы по ней ехали, на нашем пути встретились три поста ДПС, усиленных омоновскими патрулями, но ни на одном из них на нашу «татру» не обратили никакого внимания. Через полчаса мужик высадил нас у километрового столба с цифрой 15. «Татра» уехала, и мы остались стоять на дороге в полном одиночестве. Я посмотрел на часы: с тех пор как мы разделились, минуло час двадцать минут.

«Неужели ребят взяли? – подумал я. – Нет, вряд ли... Иначе мы бы услышали в их стороне перестрелку. И уехать без нас они тоже не могли. Значит, надо ждать.»

– Они еще появятся, Док... – сказал я, – надо подождать. Пошли посидим в сторонке, чего тут маячить, обращать на себя внимание.

– Подождать так подождать, – согласился Док, и мы отправились к опушке недалекого лесочка, откуда можно было незаметно наблюдать за всем, что происходит на трассе.

Мы ждали еще с полчаса, и чем дольше ждали, тем меньше оставалось у нас надежды на встречу. Наверно, поэтому мы не сразу обратили внимание на остановившийся у километрового столба старенький ГАЗ‑51. Кузов его был обшит выкрашенной серебрянкой фанерой, на которой было криво написано от руки: «Аварийно‑техническая служба». Из кабины со стороны шофера вышел человек в синей спецовке, обошел фургон, постукивая ногой по колесам, и в человеке этом я с удивлением и радостью признал Олега Мухина. Мы с Доком побежали к «газону».

– Целы, черти?! – радостно улыбнулся нам Муха. – Ну тогда полезайте в кузов – и поехали!

Он открыл перед нами дверцу с занавешенным ситцевой тряпкой окошком.

Мы запрыгнули в нутро «технички», изнутри похожей на рабочую бытовку: две скамейки вдоль бортов, узкий столик между ними, рядом с выходом шкафчик для рабочей одежды. Нас радостно приветствовали Артист и Боцман. Генерал сидел в самой глубине кузова.