Но темнота в этих широтах наступала рано. Считаные часы прошли после полудня, а уже сгущались сумерки. Хорошо, если он доберется при свете дня до залива Ачмелвич, а вот вернуться назад точно не успеет. Он пожалел, что не захватил с собой фонарь. Если ему встретится какой‑нибудь очаг цивилизации, он сделает остановку и запасется всем необходимым.

Интересно, продается ли тут шоколад?

***

Тони не без причины сел за стол, который обычно занимал Кевин Мэтьюз, – чтобы Кэрол из своего кабинета не видела, что он делает. Она все еще разговаривала по телефону, а он листал телефонный справочник. Осторожно поглядывая на дверь, Тони водил пальцем по колонке фамилий. Господи, все трудней читать мелкий шрифт, подумал он. Пора дать глазам отдых.

Похоже, Кэрол заканчивала разговор.

– Да, я понимаю, все считают свой запрос безотлагательным, но у меня убийца похитил сотрудницу… – Пауза. – О'кей. Я понимаю…

В это время он нашел, что искал, нацарапал адрес на обрывке бумаги и сунул в карман. Кэрол вышла из кабинета.

– Джен сказала тебе? – спросила она.

– Джен? Сказала? – эхом отозвался он.

– Брэндону требуется психологический профиль. На пресс‑конференции он уже сообщил, что обратился к профайлеру. Разумеется, местные журналисты знают, что это ты.

– Ах, ты об этом! Да‑да. Она мне что‑то говорила, – рассеянно ответил Тони, обдумывая дальнейшие действия. – Я догадываюсь, ты не захочешь сейчас продолжить разговор, который мы вели прошлой ночью? – спросил он, рассчитывая, что отвлечет ее внимание и она не заметит ничего необычного в его поведении.

Кэрол подняла брови:

– Нет, если ты хочешь, чтобы Брэндон всерьез относился к твоим словам.

– А ты думала об этом?

Кэрол пригладила волосы. Она выглядела усталой и расстроенной.

– Да, но, по‑моему, это нам не поможет. Извини, Тони. Если сейчас у тебя нет ничего конкретного, все остальное потом.

Он встал:

– Ладно. Я понял. Поеду домой. Там мне лучше работается.

– Хорошо, потом поговорим, – машинально отозвалась она. Приложив к уху трубку, она уже набирала номер.

Тони вышел на улицу и поймал такси. Достал из кармана бумажку, назвал водителю адрес, сел на заднее сиденье и уставился в окно. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как начал говорить вслух. Не замечал он и пристальных глаз таксиста в зеркале заднего вида. Его занимал лишь процесс, происходящий в голове убийцы.

– У тебя никогда не было того, что хотелось, – бормотал он. – Злая волшебница дала тебе при крещении незавидную долю и мозги, чтобы сознавать, насколько она незавидна. Так что ты постепенно учился использовать силу, прятать уязвимость, мстить за обиды, учился скрывать слабость за демонстрацией силы. Но невозможно без неудач, и вот ты теряешь уверенность в себе и ищешь возможности подкрепить ее, способ увеличить свои силу и власть. Ты становишься Голосом. – Он удовлетворенно кивнул.

В этом был смысл. Натянутая, но все‑таки логика.

– Поначалу ты черпаешь силу в чужой слабости, – негромко продолжал Тони. – Находишь благодарного слушателя в Дереке, заставляешь его выполнять приказы и контролируешь каждое движение своей марионетки. Дерек проваливается, и ты остаешься ни с чем. Требуется время, чтобы вылепить из другой воли то, что тебе нужно. Ты находишь еще один податливый мозг, над которым можешь господствовать, еще одну голову, в которую можешь залезть, – и все начинается сначала.