Это что еще за цирковые трюки?..

Если бы Даниэль сейчас сидел передо мной, мир не досчитался бы одного мага. Вот ведь лягушка чертова! Значит, кастрюля действительно экранирует его посылы и приказы, раз он не нашел ничего лучше, как баловаться с телепортацией. Ладно. Будем привыкать.

Будем учиться жить под колпаком. Под микроскопом! В фильме ужасов! Если сегодня белье поползло, завтра, чего доброго, шкаф пойдет в атаку. Проснусь — а он уже дверь перегородил.

Я треснула кастрюлей об пол. Раз уж все летит в тартарары — пусть и эмаль от кастрюли отлетает. Ну, смотри, лягушка треклятая! Что ты там сейчас хорошего увидишь, кроме отборного мата?

Ты ведь, кажется, собрался меня замуж отдавать? Ты все для этого сделал? Ты плейбоя околпачил! Вот и замечательно. Раз я все равно не сплю, то займусь уборкой. В таком настроении только залежавшуюся дрянь в помойку выкидывать. Тогда есть шанс, что я действительно от всего лишнего избавлюсь. А то завтра Казаков уж точно сюда ночевать соберется…

Я начала с революции в холодильнике. Сунула туда включенный фен и стала разгребаться. Удивительно, как много огрызков колбасы скапливается всего за месяц. Не иначе, как на черный день. Ну, вот я и сделала черный день колбасе, ветчине и тушенке. То есть черную ночь. Тщательно вымыла холодильник. И на этом сломалась.

Странно, какое мощное отвращение могут вызвать колбасные огрызки, успела подумать я, засыпая…

Утром, до встречи с Казаковым, я побежала к кришнаитам. Они завели магазинчик, где можно купить сари, курительные палочки, пряности и благовония. Еще там бывают камни — хороший лазурит, бирюза, отшлифованные кабошонами бледные, зато настоящие рубины и тому подобное для женщин, презирающих штампованную бижутерию. Хрусталя в подходящем для меня виде не было — только на каменной подставке. А призма должна висеть на шее.

Я прислушалась к себе. Кастрюли на голове сейчас не имелось — и если Даниэль следит за мной, то он, треклятая лягушка, должен был бы довести меня до такого места, где хрусталь продается!

Но он, очевидно, укладывал дорожную сумку. Для мужчины это тяжкое испытание, в такие минуты не до сумасбродных дам. А что кладут туда маги? Черную книгу? Сушеных жаб и ящериц? Шкуру черного козла, зарезанного в полнолуние?

Тем лучше для меня… Значит, я в какой-то мере его одолела. Но что он толковал там о необходимости красивых побед?..

Как бы я ни вывернулась, он все спишет на мою погоню за победами, свершениями и беспроигрышными вариантами. И каждый из нас останется при своем.

Значит, и выворачиваться решительно незачем.

Проехали. Не желаю возвращаться. Вчерашний день! Прошлогодний снег!

Вот это ему будет обиднее всего!

Кажется, я запуталась…

— Куда пойдем? — бодро спросил Игорь. Он хотел показать меня всем сразу. И покормить в самом дорогом заведении. И на эту ночь остаться у меня — наивный, он полагал, что я действительно занималась уборкой…

С двух часов дня примерно до шести часов вечера я старательно блаженствовала. Только вот… дикость какая-то, но тем не менее…

С той минуты, как я повыбрасывала из холодильника колбасные огрызки, я не могла смотреть на мясо.

Даниэль — тот еще тип, думала я, глядя в ресторанное меню. Но только сумасшедший стал бы навязывать посторонней бабе свое неприятие мяса. Скорее уж наоборот, по вредности натуры он должен был бы насылать на меня мясные кошмары, искушать ароматными копченостями, чтобы я их пожирала пудами и засоряла шлаками свой любимый организм. Наверно, стоило бы попросить официанта, чтобы принес с кухни кастрюлю. С кастрюлей на голове я смогу разобраться в себе и наконец сделать выбор!

Игорь и официант смотрели на меня сперва с повышенным вниманием, а потом — с тревогой. Я таращилась в меню уже минут двадцать, и на моем лице отразилось, скорее всего, отношение к Даниэлю.