Это что же получается? Он по моей милости понес материальный ущерб, сгорели компьютер, занавески и еще что-то, я втравила его в историю с тем неизвестным колдуном, так что он вынужден бросать все дела и ехать разгребать колдовское кладбище, и он же швыряет мне в лицо деньги, которые, кстати говоря, честно заработал!

Уж не полагает ли он, что таким образом расплатился со мной за ночь любви?

Примерно к половине второго ночи (ложиться раньше я разучилась навеки), очухавшись от бурного денька, я наконец-то задала себе разумный вопрос: а какого черта Даниэлю вообще туда ехать? Он ведь мог решать проблемы на каком-то астральном уровне, и для чего ему тащить свое физическое тело за тридевять земель, я не понимала.

Уж не от меня ли он удирает?

После казаковского предложения во мне наконец проснулась обыкновенная бабья мания величия.

Полтора месяца назад, пытаясь справиться с хорошо оплаченным наваждением, я купила несколько оккультных книг. Тогда от них пользы не было. Я вылезла из постели, отыскала их и стала искать ответы на несколько четко сформулированных вопросов. И я их, кажется, нашла…

Другой вопрос — зачем я их вообще искала?

Видно, тогда я проскочила в книге мимо нужной страницы. А сейчас она распахнулась тютелька в тютельку. До чего же скверно осознавать, что кто-то время от времени к тебе подключается и приказывает твоим ногам идти через проходной двор в нужном направлении, а рукам — открывать нужные страницы!

Даниэль не спал. Он, видать, тоже полуночник. Он следит за моей бурной деятельностью… Где кастрюля?

Я усомнилась, действительно ли эмалированная желтая кастрюля экранирует посылы мага и защищает мое подсознание от его шаловливых ручонок. И читать с этой штуковиной на башке — та еще морока… Но ничего другого придумать не получалось.

Оказалось, что мне в этой жизни больше всего нужна призма из горного хрусталя. Это следовало сделать изначально, и даже странно, что я тогда не додумалась. Уж коли к домовому речь держала и деньги на самозванных ведьм переводила, то хрусталь на шею — это было бы более чем естественно… Хотя он бы помог мне примерно так же, как и все остальное.

А что мне нужно в жизни, кроме призмы?

Нужен ли мне красавец Казаков со своим орлиным носом и плейбойскими повадками? Сейчас-то у меня коленки вовсе не дрогнули, как три года назад! Потому что в жизни был Избранник…

Вдруг меня осенило: этот чертов Даниэль делает все возможное, лишь бы не допустить моей встречи с Избранником! Неужели с той давнишней ночи заточил на его зуб? Ну, это уже тогда и не зуб вовсе, а слоновий клык!

— А шиш тебе! — сказала я ему из-под кастрюли и пошла за дорожной сумкой.

В моей жизни был человек, которого я вспоминаю всякий раз, когда заглядываю в шкаф. Он научил меня держать белье и трикотаж в полиэтиленовых пакетах — и других следов в моей биографии, к счастью, не оставил. Поэтому дорожные сборы для меня — минутное дело.

Я кинула в сумку три пакета, из которых один был набит довольно туго, а два других — на треть, не более.

Вот так. Помчусь к Избраннику! Не ожидал, голубчик?

И тут зазвонил телефон.

Это вполне мог быть Казаков. Имеет ведь жених право разбудить невесту, чтобы сказать ей, что все еще любит?

Но на самом деле это был Избранник.

Я слушала эти звонки в полном отупении с некоторой долей испуга. Мысли в голове возникали одна другой краше: бежать! заткнуть уши! лечь на дно! заорать благим матом от восторга! треснуть по телефону чугунной кувалдой, которой, к счастью, отродясь в хозяйстве не водилось!..

Я знала, какие слова услышу от Избранника. Но… но…

Неужели пакет порвался?

Сиреневое кружевце торчало из сумки самым лихим образом, петушиным гребешком! Гребешок словно надломился — и тончайшее белье перетекло через «молнию», соскользнуло на пол и улеглось там этакой трогательной кучкой.