Айзек проводит рукой по затылку.

– Прежде чем я уйду, хочу уточнить. Мы оба согласны с тем, что, если решим продолжить это дело, Стид не будет в нем участвовать, да?

– Да. – Элин нервно сглатывает. – Мы никак не можем проконтролировать, чем он занимается, планирует остаться здесь или нет, но я не желаю иметь с ним ничего общего.

Пока Айзек собирается уходить, в ее голове по-прежнему бурлят мысли.

Элин знает, что надо последовать совету брата и принять окончательное решение только утром, но не может выбросить из головы румянец Брайди при упоминании поляны и тонкий слой пепла на ее ботинке.

69

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

На следующее утро, когда Айзек застегивает рюкзак, в его глазах мелькает беспокойство.

– Ты уверена? Мы продолжаем? У нас еще есть время подумать.

– Уверена. – Элин наклоняется, чтобы завязать шнурки. – Если ты считаешь, что вчерашние слова Стида насчет того, что он будет держаться от нас на расстоянии, правда.

Она не в курсе, как именно развивались события, когда Айзек отправился поговорить со Стидом, но он вернулся раскрасневшийся и взъерошенный. Из фрагментов, которыми он поделился, Элин поняла, что произошел во всех смыслах тяжелый разговор.

– Я так считаю. – Он закидывает рюкзак за спину. – Он не добавит нам проблем.

– Тогда все в порядке.

В ее словах больше оптимизма, чем она чувствует на самом деле.

Как все получится, если он будет настолько близко? Элин не в силах заставить Стида уйти, но его присутствие осложнит задачу.

Айзек распахивает дверь трейлера.

– Итак, готова проверить теорию о поляне?

– Да. Я все думаю о реакции Брайди, после того как она упомянула поляну… там должно что-то быть.

Открыв на телефоне карту Кир, Айзек увеличивает поляну и поворачивает экран к Элин.

– Что скажешь? Трудно судить, сколько времени займет дорога, но, наверное, около получаса.

В итоге тридцать минут превращаются в сорок, а путь до поляны оказывается сложнее, чем они предполагали вначале. Приходится идти по палой листве и торчащим корням, которые змеятся по лесной подстилке. В тусклом свете под пологом деревьев одна зелень сливается с другой, и это сбивает с толку. На многие мили тянутся заросли. Смешанный лес из ясеня, дуба и тиса.

К тому времени как они добираются до края поляны, солнце уже стоит высоко.

– А сегодня жарче, чем я рассчитывала. – Когда они минуют последние деревья, Элин стягивает флисовую толстовку. – Надо мне было…

– Кир отлично все нарисовала, правда? – Айзек осматривает поляну. – Я про деревья.

Элин кивает, изучая открывшуюся панораму. Если не считать ветерка, который шелестит в кронах деревьев, здесь оглушительно тихо. Там, где они стоят, у самой кромки леса, пожары уничтожили всю зелень внизу, она черная от копоти. Высокие дубы лишились листвы, а стволы почернели, местами даже побелели от жара.

Такое зрелище поражает воображение. Не выцветшие, пепельные полутона, а резкий черно-белый контраст.

Элин мысленно отмечает, что есть тут нечто жутковатое, и по ее спине бежит холодок. Здесь как на кладбище. Присущая парку необузданность уступает место чему-то застывшему и мрачному.

Ее взгляд скользит вверх, к центру поляны, где выжженная земля постепенно уступает место клочкам травы и цветам на открытом пространстве в центре.

Элин в замешательстве рассматривает поляну. Зеленый цвет нарушает мрачную монотонность сцены, но вид не соответствует тому, который нарисовала на карте Кир. Скелеты деревьев в точности как на картине, но нет ни света, ни почти небесной атмосферы, созданной художницей.