Брайди прикусывает губу.

– Когда происходит нечто подобное, ты понимаешь, насколько привык полагаться на другого человека.

– Да уж, могу себе представить. Наверное, это тяжело, особенно в группе вроде вашей.

– Да, мы ведь как семья. В особенности Лия. Она из тех, кто действительно понимает, каково это было…

Она осекается и шуршит лежащим на коленях пакетиком мармеладок.

Элин не заполняет паузу. Она знает, что иногда лучше дать собеседнику перевести дух.

И вскоре Брайди начинает снова:

– Когда Этта была маленькой, Лия много мне помогала. И до сих пор помогает.

Заметив, что в уголке губ Этты образовалась маленькая струйка слюны, Элин улыбается.

– Похоже, у вас много общего. Вы почти ровесницы.

– Да, и общие интересы. Нам обеим нравится живопись, одинаковые книги, театр.

– Так Лия – творческая личность?

Элин размышляет о Кир, ее работах, и гадает, не могла ли и между ними завязаться дружба.

– Да, но именно поэтому она так уязвима. Лия видит мир в каком-то… – Брайди медлит, подбирая слова, – скажем так, более ярко. Наверное, это самое точное описание. На слой глубже, чем остальные. Мне страшно за нее, она так много принимает близко к сердцу, но я думала, что ей становится лучше. Вчера на поляне мне показалось, что она перевернула страницу… – Она резко останавливается, как будто сказала что-то, чего не должна была. Прежде чем она успевает сменить тему, ее щеки вспыхивают.

– Так ты не в курсе, почему Лия отправилась к водопаду?

– Нет, но ведь никогда точно не знаешь, что происходит в чужой голове, правда? Как бы ты ни был близок с этим человеком.

«Это уж точно, – говорит себе Элин, вспомнив о Стиде. – Ты, к примеру, не знала. Можно почти каждый день проводить вместе с человеком, и он все равно будет способен запудрить тебе мозги».

– Просто… – Элин колеблется, желая точнее выразить мысль, – мы с Айзеком позавчера видели Лию в лесу у остатков деревянной… – она ищет правильное название, – деревянного сооружения, которое здесь называют pira. У нас создалось впечатление, будто оно для нее что-то значит.

Брайди не дает ей задать вопрос. Она резко встает и с напряженным лицом смотрит вниз, на долину.

– Похоже, туман рассеивается.

Элин кивает, уязвленная внезапным пренебрежением. «Шаг вперед и два шага назад», – думает она. На мгновение приоткрывшееся теперь прочно закрыто, но реакция Брайди кое о чем говорит. Очевидно, эти сооружения, чем бы они ни являлись, что-то значат для этих людей. Как для Брайди, так и для Лии.

Брайди поворачивается обратно.

– Еще несколько минут, и можно идти.

Изучая окружающий пейзаж, Элин мысленно с ней соглашается. Серая полоса, которая несколько мгновений назад выглядела непоколебимой, стала светлее по краям, и теперь открылись отдельные участки земли.

Наклонив голову к все еще спящей Этте, Брайди смотрит на часы.

– Уже почти шесть. Ее скоро надо будет кормить, но я могу проводить тебя обратно, если хочешь.

– Я справлюсь. Как только туман рассеется, я найду путь домой. Не хочу, чтобы ты шла в лагерь в темноте.

Брайди неохотно кивает.

– Давай обменяемся телефонами на всякий случай.

– Я не взяла с собой телефон. – Элин краснеет, хорошо осознавая, насколько плохо подготовилась. – Оставила его в трейлере.

– В таком случае я точно тебя провожу. По крайней мере до нашего лагеря.

Брайди наклоняется и пока возится со шнурками, шутит, что разбудит Этту, которая перевернулась в переноске и уткнулась носом в ее волосы.