После многочисленных проб появляются пьянящие образы: замысловатые мотивы с виноградной лозой в виде барельефов и рисунков на стенах греческих и римских гробниц.

Виноград брали с собой в качестве подношения во время путешествия в подземный мир, он символизирует изобилие и процветание. Новую жизнь после смерти. Несмотря на жутковатый подтекст, в этих изображениях есть надежда. Рост.

Это идеальный способ отметить их любовь к вину, не прибегая к банальным образам бутылок или чокающихся бокалов.

Убедившись, что Вуди занимается новой косточкой, я начинаю прорабатывать первую идею – чтобы лозы не только украшали рамку, но и обвивали сам текст.

За считаные минуты я настолько погружаюсь в работу, что ничего не слышу и не вижу.

Только лай Вуди вырывает меня из творческого забытья. И вскоре я обнаруживаю, что его внимание привлекло какое-то движение у борта трейлера. Мелькают яркие цвета – это одежда на людях. Я вскидываю голову, но когда силуэты становятся более четкими, расслабляю плечи.

Это мать с дочерью идут на пляж с полотенцами в руках.

Первоначальный всплеск адреналина быстро угасает. Страх, охвативший меня несколько дней назад, уже не такой острый. Я все еще чувствую, что кто-то следит за мной, но угроза воспринимается не настолько неизбежной, скорее, отдаленной.

Теперь все мои мысли, отвлекая от работы, поглощает кое-что другое.

Слова Зефа: «Не может быть такого, что ты…»

Взгляд устремляется к сумке, в которой лежит так и не открытый тест на беременность.

Я знаю, что должна его сделать, но никак не могу себя заставить. Не сейчас.

Сама мысль об этом кажется мне драгоценной, и если я буду слишком настойчиво ее прощупывать, она лопнет, как мыльный пузырь, но каждый мой разговор с Зефом строится вокруг нее. Несмотря на расстояние между нами, она как будто соединяет нас. Узы протягиваются через Атлантику.

Вопросы к нему по-прежнему остаются, но блекнут, как одежда, надолго оставленная на солнце.

Я встаю и смотрю на море. Воздух такой застывший, что ощущается липким, вода как стекло. До чего же красиво! Напоминает о том времени, когда мне нравилось здесь жить. Когда я нарисовала свою первую карту.

С тех пор как вернулась, я перестала это замечать. Ненанесенное на карту заняло больше места, чем все счастливые мгновения.

Но в последние дни я как будто увидела все заново. И это наводит меня на мысли о новых картах. О нашей с Зефом. О карте нашей семьи.

Я кладу руку на живот и оставляю ее там.

Даже ничем не обоснованная мысль уже чувствуется странно весомой. Прочной. Возможно, достаточно прочной, чтобы вытеснить монстра, который живет у меня внутри, чего до сих пор не получалось.

Но если получится, может быть, я найду немного покоя. Прекращу вечный бег. Буду просто жить.

66

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

– Не двигайся. Ты прямо на краю ямы.

Голос Брайди.

Элин требуется несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

Яма. Волчья ловушка.

– Отойди обратно. Два больших шага, и все будет в порядке.

Элин не смеет даже выдохнуть, гул пульса в ушах почти заглушает слова Брайди.

Мимо глаза стекает бисеринка пота.

На ватных ногах Элин делает шаг, потом второй, и наконец чужие руки хватают ее за куртку и оттаскивают еще дальше.

Элин поворачивается и видит побледневшую Брайди. Подняв повыше на спину спящую Этту, она присвистывает сквозь зубы.

– Мельком тебя увидела. Похоже, ты чуть не свалилась в яму. Вокруг нее есть стена, но невысокая. Достаточно подойти под неудачным углом…

– Наверное, я свернула не в том направлении. – Элин едва шевелит языком. – Ничего не видно. Я думала, что до сих пор в лесу.