– Не стоило об этом упоминать. Слишком разыгралась фантазия. – Внезапно он начинает нервничать. – Слушай, может, поговорим завтра?

– Ладно.

По пути к трейлеру я обдумываю его слова. Голова идет кругом от значимости его предположения. Когда я добираюсь до фургона, сердце перестает колотиться, а мысль становится более четкой.

Войдя внутрь, я отстегиваю поводок Вуди и сажусь за стол. Мысли мелькают как в калейдоскопе. Засунув ноготь в щель между зубами, я покачиваю палец туда-сюда и пялюсь в окно.

На этот раз я больше никого там не вижу.

Только собственное отражение. На меня смотрят мои глаза.

64

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Элин ныряет под сень деревьев, ветерок подхватывает ее волосы и смахивает с лица. С каждым шагом в голове рождаются новые мысли.

Что именно планировал Стид? Как близко он находился к тому, чтобы совершить нечто более серьезное, чем твиты и фотографии?

Что бы он ни говорил об отсутствии плана, невозможно представить, что он подружился с Айзеком и стал напарником Элин, не замышляя ничего плохого.

Элин мысленно переносится к их первой встрече в участке. Стид добродушно улыбался, беззаботно болтал и предложил пообедать вместе. Вскоре совместные обеды стали почти ежедневными, а потом они начали ходить и в паб после работы. Медленно и аккуратно, просто слушая, он преодолевал все барьеры, которыми она отгородилась от внешнего мира. Советовал. Притворялся заботливым.

Она, в свою очередь, не только позволила ему преодолеть эти барьеры, но и буквально пригласила перейти за них. Ждала и всячески поощряла. Ухватилась за человека, с которым ее что-то связывало, обрадовалась, что может кому-то довериться.

Когда она получила первые сообщения от хейтера, ее поддерживал именно Стид. Поддерживал, зная, что сам их послал.

Что за человек способен так поступить?

Она доверяла ему. Считала, что они близки. Даже думала… При воспоминании о последнем телефонном разговоре у нее вспыхивают щеки. Она ведь приписала нехарактерное, неуверенное поведение Стида тому, что он…

Неужели она и в самом деле решила, что между ними может быть нечто большее, чем дружба? Какая насмешка над ее собственной глупостью и наивностью!

И снова перед мысленным взором предстает, как они вместе бегали или смотрели дурацкие фильмы у нее дома.

Лишь сейчас из обрывочных воспоминаний Элин понимает, как много это для нее значило, как много значил для нее Стид. И как она привыкла полагаться на него, пусть и убеждает себя в обратном.

Неужели за все это время она так ничему и не научилась?

То, что сейчас происходит, не должно было случиться. Никто не должен обладать такой властью над ней, чтобы настолько вывести из равновесия. Ей не мешало бы научиться справляться с этим.

Элин снова прокручивает в памяти разговор со Стидом, когда она только заселилась в «Эйрстрим», и как после хвалила себя за то, что позвонила ему, а не Уиллу.

Ложная победа.

Стид выполнял ту же задачу, что и Уилл, просто до сих пор она этого не осознавала. Все это время ей казалось, будто она продвинулась вперед, справляется самостоятельно, а на самом деле лишь заменила один костыль на другой. Полагалась на того, кто поддерживает ее, делает счастливой, – на другого человека.

Элин идет дальше, продолжая вспоминать, и у нее возникает еще больше вопросов. Ее охватывает жутковатое ощущение шаткости бытия. Она остро осознает, что теперь под сомнением не только пережитое рядом с ним, но и многое другое.

В те мгновения, когда чувствовала, как по спине бежит зловещий холодок, она не обманывалась. Элин ощущала, что за ней наблюдают, когда она выходила с работы или бегала по вечерам. Она вспоминает, как кто-то прикоснулся к ее спине в спа-салоне в Швейцарии.