В окно видно, как он расхаживает по настилу, прижимая телефон к уху.

За его спиной впечатляющий рассвет – зазубренные пики мягкого желтого цвета, как у растопленного масла, но Айзек ничего не замечает, поскольку смотрит в другую сторону. Телефонный разговор поглощает все его внимание.

Одевшись, Элин выглядывает наружу и машет рукой, чтобы привлечь внимание.

– Кофе? – спрашивает она одними губами, пытаясь уловить содержание разговора, но Айзек говорит слишком тихо.

Элин подбирается чуть ближе и напрягает слух. До нее долетает единственное слово, «Эйрстрим», но все равно непонятно, о чем речь. Она снова машет.

– Да, – наконец отвечает он, тоже одними губами, и поднимает большой палец вверх.

Элин возвращается внутрь и включает кофеварку, поглядывая на соседний трейлер. Там никаких признаков жизни, но она никак не может выкинуть из головы вчерашний вечер и странный мерцающий огонек, высветивший его изнутри.

Она так и заснула, размышляя об этом. Наверное, потому ей и приснился причудливый сон, фрагменты которого до сих пор стоят перед глазами. Погребальный костер на карте, а карта на «Эйрстриме». Полная бессмыслица.

К возвращению Айзека она уже разливает кофе.

– Все в порядке? – Элин двигает дымящуюся чашку по столешнице в его сторону.

– Звонил Пенн. Он хочет приехать. Может, даже завтра, если будут рейсы.

Айзек встревоженно качает головой.

– В чем дело? – спрашивает Элин.

– Даже не знаю. Когда я все ему рассказал, он что-то бормотал насчет карты, может, от потрясения. Постоянно к ней возвращался.

– Ты отправил ему фото? Кар…

Ее прерывает громко вибрирующий на столе телефон.

Стид по видеосвязи.

– Дай мне минутку, – обращается она к Айзеку и уже в телефон с улыбкой произносит: – Что стряслось? Похоже, что-то серьезное, раз ты звонишь в такую рань.

Она рассчитывает на немедленную шутку в ответ, но ничего подобного, и это сбивает с толку. Лицо Стида совершенно серьезно. Ничего похожего на обычное оживление.

– Просто хотел поговорить. Я тут размышлял о твоих словах, что я всегда рядом. – Он откашливается. – И хочу, чтоб ты знала: для меня это тоже так. Похоже, до меня это дошло только сейчас, в смысле, когда ты уехала. Наверное, трудно понять, насколько человек тебе нужен, пока он не уедет.

– И что такого я для тебя сделала? – смеется Элин в стремлении разрядить обстановку, поскольку смущенный тон Стида заставляет ее волноваться. – Не считая того, что обеспечила бесконечным источником ужасных шуточек и фастфуда?

Стид улыбается, его взгляд блуждает по лицу Элин, отчего она странно себя чувствует.

– Очень много, – тихо признается он. – У нас тяжелая работа, верно? Все эти ночные выезды, стресс, все то, чему свидетелем мы становимся. Когда рядом есть тот, с кем можно нормально пообщаться, переключиться, все становится… – Стид подыскивает подходящее слово, – проще. Это позволяет видеть перспективу.

– Надо мне почаще уезжать, чтобы слышать такую похвалу.

– Вот этого мне точно не хотелось бы. – Его лицо опять становится серьезным. – Без тебя я не справлюсь.

– Ну, на этот счет можешь не волноваться, тебе не удастся от меня избавиться.

Стид смеется, но Элин понимает: что-то изменилось, и они оба этого не ожидали.

Стид отводит глаза, как будто тоже это почувствовал.

Они еще недолго болтают и прощаются.

Вместо легкости, которую Элин обычно испытывает после общения с ним, она чувствует не только замешательство, но и полное смятение. Как будто разговор не завершен и что-то еще висит в воздухе.

Еще обдумывая его слова, Элин берет кружку с кофе и садится рядом с Айзеком.