Ощущение, как будто меня ударили по груди.

Роми, Роми, Роми.

Она либо одна, либо вдвоем с ним, селфи в ее квартире или Роми снимал Зеф, когда она улыбалась в камеру.

Как говорят? Первый всплеск любви? И эти двое буквально плещутся в любви, она переполняет их.

Но по мере того как я листаю дальше, фотографии резко меняются.

Я отдергиваю руку от клавиатуры, сшибая чашку с кофе. Возвращаю ее на место на ощупь, но даже не пытаюсь вытереть расплывающуюся по столу жидкость.

Я не могу оторваться от экрана. На фотографиях по-прежнему любовь и единство, они явно стали единым существом, но… в мрачным красках.

Сотни фотографий Роми, которая выходит из здания. Вот она спускается по ступеням. Стоит на тротуаре.

Подобные снимки не делает бойфренд. Все сделаны издалека. В стиле папарацци.

Я не хочу смотреть, но не могу остановиться.

Клик. Клик. Клик.

Месяцы тянутся дальше, меняются выражения лиц и позы. Роми как будто съеживается. Ее свобода и уверенность исчезают.

От одной фотографии меня бьет дрожь. Роми прямо смотрит в камеру. Ее кожа землистого цвета. Взгляд пустой, затравленный. Как будто она знает, что кто-то постоянно следит за ней. Наблюдает.

Я листаю дальше, отодвинув ноутбук подальше от кофе, ручейком стекающего со стола.

Глаза мечутся от одного снимка к другому, анализируя даты. И они лишь подтверждают мои подозрения. Зеф фотографировал Роми и спустя месяцы после разрыва.

Глаза щиплет от слез. Я пытаюсь вообразить, как он будет это объяснять. Он ведь не сумеет, правда? Так ведет себя одержимый человек.

Та женщина, которая жила в одном квартале с Роми и опубликовала теорию ее исчезновения, не лгала. Зеф месяцами фотографировал Роми.

Повернувшись, я беру собственный ноутбук и открываю страницу соседки Роми. Просматриваю ее ленту в поисках бреши в броне, чего-то такого, что позволит легко отмести ее подозрения. Признать ее чокнутой фанаткой, которая зашла слишком далеко, придумывая теории заговора.

Но ничего не нахожу.

Джейни Элтон не больше тридцати, она начитанная и образованная. Ее лента заполнена фотографиями улыбающейся Джейни с друзьями и родными. Музеи и театры, кафе и бары.

Некоторые снимки сделаны в ее квартире, которая полностью соответствует сложившемуся у меня образу. Огромные окна с видом на город. Элегантные, просторные комнаты. Я не эксперт по Нью-Йорку, но знаю достаточно, чтобы понять, что это неприлично дорого.

Вполне правдоподобно, если ее квартира находится в том же квартале, что и квартира Роми.

А ее история вполне похожа на рассказ встревоженной соседки.

Я колеблюсь, чувствуя внутреннюю дрожь. Я правда этого хочу?

Если я поступлю так, то переступлю черту. Если Зеф узнает, доверие между нами, какое бы оно ни было, исчезнет.

С минуту я размышляю, а потом кликаю на иконку сообщений в ее профиле и начинаю печатать.

42

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Поставив руки на бедра, Айзек обозревает раскинувшийся перед ним пейзаж и медленно качает головой.

– Лагерь. Не встань ты на это место, вряд ли мы заметили бы его.

Элин кивает, глядя на лагерь, который раскинулся как на ладони. Слишком далеко, чтобы рассмотреть детали, но ключевые элементы – движущиеся фигурки людей и очертания трейлеров – видны.

Сделав шаг вперед, Айзек медленно качает головой.

– А с биноклем…

– Можно очень хорошо все рассмотреть.

Элин представляет, как Кир стоит здесь и следит за лагерем, за передвижениями его обитателей.

Следит за кем?

И тут рисунок Кир предстает совсем в другом свете. Теперь Элин догадывается, в чем дело – и кружок окуляра, и яркая картинка внутри.

Возможно, Кир хотела пролить на что-то свет? В лагере? Она знала, что за ней наблюдают, и решила перевести это внимание в обратном направлении?

С минуту Элин и Айзек стоят так бок о бок, глядя, как птица кружит прямо над головами, а потом камнем устремляется вниз.