– Ну и история… – вздохнул Трэйс.

– Вот именно! Хотите сигарету? – Она протянула ему пачку купленных еще в аэропорту греческих.

– Вообще то я курю редко, – сказал Трэйс, – но сейчас, пожалуй, одну выкурю с удовольствием. Спасибо.

Они выкурили по сигарете и допили горьковатое тягучее вино. Пришло время возвращаться в отель.

На обратном пути она уже не держала Трэйса за руку, почти всю дорогу молчала и вообще казалась какой то ушедшей в себя. Он решил, что разговор хоть немного поднимет ей настроение и произнес:

– А ведь я так ничего о вас и не знаю.

– Мой отец был немецким евреем, – ответила она. – Я хочу сказать, был и есть, если вы понимаете, что я имею в виду, только живет не в Германии. Мать – швейцарская еврейка. Во время войны отцу удалось перебраться через границу, и в Люцерне он познакомился с матерью. Перед концом войны они поженились, а в 1950 году переехали жить в Тель Авив. Особых трудностей им испытывать не пришлось, поскольку у обоих были деньги. В принципе, они и вообще поначалу не собирались заводить семью, но я все таки родилась. Это было в 1955 году. Мать два года назад умерла, а отец по прежнему живет в Израиле. Сейчас он уже вышел на пенсию, но неофициально – можно сказать, что это его хобби – как бы присматривает за местами археологических раскопок в районе Тиверии и Эль Хаммы.

Но у Израиля тоже всегда были проблемы. С некоторыми из них отец мирился, но, предвидя появление новых, отправил меня учиться за границу. Мало помалу я приобрела вкус к путешествиям, знакомствам с разными людьми. Такая моя жизнь устраивает и меня и моего отца. Он очень меня любит, но предпочитает, чтобы я побольше находилась в безопасности, за пределами Израиля, понимаете? Время от времени я навещаю отца, как например, собираюсь сейчас, после отдыха на Карпатосе, но в основном живу в Ричмонде, в Лондоне. В принципе, этот дом принадлежит папе, а я лишь слежу за ним на случай, если отцу вдруг понадобится убежище.

– А вы… вы сами по себе? То есть, вы все еще не замужем?

– Приятели, конечно, у меня были, но ничего серьезного. Во всяком случае, ничего длительного.

– Прямо как у меня, – заметил Трэйс.

– Да неужели? – удивилась она. – Что ж, у нас впереди уйма времени – у нас обоих. – Сказав это, она снова замолчала и, казалось, еще больше замкнулась в себе.

– А как насчет сегодняшнего вечера? – поинтересовался Трэйс.

Она удивленно подняла брови.

– Что вы имеете в виду?

– Я хотел спросить, какие у вас планы на вечер? Думаю, его можно очень неплохо провести вместе. Здесь наверняка полно ночных клубов, дискотек и всякого такого. Не исключено даже, что где нибудь имеется и казино.

Она одарила его мимолетной и даже, как ему показалось, печальной улыбкой.

– Нет, Чарли, я не играю. Согласитесь, жизнь и так достаточно азартная игра? А насчет ночных клубов и прочего, так просто не хочется. Ведь я прилетела сюда именно намереваясь хоть немного побыть в тишине и покое. К тому же, завтра нам рано вставать. Лично я предпочла бы выспаться. Вы знаете, что на Карпатос мы полетим не в современном самолете?

– То есть как это?

– Правда, правда.