Но Трэйс наслаждался этим зрелищем совсем недолго, поскольку вскоре самолет развернулся – и остров Родос исчез из виду. После этого за окнами воцарилось одно лишь вековечное море. Уже сам по себе вид бескрайних морских просторов мог бы хоть немного успокоить его. Но, поскольку, лететь им предстояло менее ста миль…

… Ему показалось, что прошло всего несколько минут, и вот уже вдали на юго западе показались скалистые уступы – вытянутый кусок камня, который и был Карпатосом – и тут же нос самолета резко опустился, так как пилот повел машину на посадку.

Из кармана у Трэйса торчал подаренный Амирой путеводитель. Накануне вечером он перед сном полистал его и обратил внимание, что кроме истории и карты Родоса, там заодно изложена история Карпатоса и имеется карта острова. Трэйс примерно отметил на этой карте местоположение монастыря, о котором рассказывал Каструни и сейчас надеялся заметить его с воздуха, но вскоре осознал безнадежность этой затеи. Не зная точно, откуда самолет заходит на посадку, он сообразил, что не может сопоставить карту с островом. Тогда вместо этого Трэйс решил немного почитать о достопримечательностях Карпатоса.

Остров имел сорок семь километров в длину, и – в самом широком месте – десять километров в ширину. Здесь было множество садов, виноградников, источников И, конечно, повсюду громоздились горы.

Главный город – Карпатос, бывшая Пигадия или Пигадхия, или Пигатхи. Амупи, или Амопи – даже не деревушка, а просто «местечко», бухточка – находилась в нескольких милях к югу от Пигадии. А еще южнее – там, где высокие обрывистые утесы выдавались прямо в море – находился или, во всяком случае, должен был находиться монастырь…

Трэйс вдруг сообразил: а ведь он понятия не имеет, где собирается остановиться Амира Гальбштейн. В Пигадии? Или еще где нибудь? Слишком невероятно, если бы она тоже забронировала комнату в Амупи. Нет, скорее всего, она выбрала Пигадию, а значит Трэйсу придется буквально разрываться между развалинами монастыря с одной стороны, и женщиной – с другой.

Как раз на этом месте раздумья Трэйса были прерваны тем, что самолет пошел вниз и, миновав узкую полоску пляжа, направился вглубь острова.

И чем ближе становилась земля, тем сильнее казалось, что увеличивается скорость, хотя ощущение это и было чисто иллюзорным. Затем самолет спустился еще ниже, и…

ГДЕ ЖЕ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, АЭРОПОРТ? удивился Трэйс незадолго до того как, наконец, увидел его.

Когда самолет коснулся колесами гаревой полосы, и, немного прокатившись по инерции, остановился, Трэйс наконец увидел его – и просто глазам своим не поверил! Самая настоящая хибара, с одной стороны обнесенная ветхим забором. Таможня? Досмотр багажа? Все остальные, обычные для аэропорта процедуры? Забудьте!

Когда Трэйс и остальные пассажиры вышли, откуда то из за хижины вырулил автозаправщик. Улыбнувшись и помахав на прощание своим бывшим подопечным, пилот выбрался из кабины на крышу, готовый начать заправлять самолет в обратный путь. А вот и новые пассажиры… Четверо греческих крестьян ( может, правда, не стоило всех греков принимать за крестьян?) и пара золотисто коричневых скандинавов в футболках и шортах. Трэйс не смог удержаться от улыбки, заметив, что один из греков несет большой полиэтиленовый пакет красной кефали!

Внутри хибары новоприбывшие слонялись из угла в угол, то и дело налетая друг на друга, потом долго обменивались рукопожатиями с кем то вроде здешнего начальника – маленького человечка с длинными усами и широкой во все лицо улыбкой. Затем им были предложены кофе и прохладительные напитки. Трэйс взял себе колу и попросил карту острова, а всего через минуту или две его вместе с остальными вывели через заднюю дверь на яркое солнце. Со стороны возвышавшихся неподалеку пыльных холмов к ним уже спешила целая вереница похожих на жуков таксомоторов.