Наблюдая за тем, как эта русалка беззаботно плавает и ныряет, он мельком взглянул на сидящего во дворике таверны за угловым столиком худого человека.

На нем были солнцезащитные очки, рубашка гавайка и соломенная шляпа, но, несмотря на это, он оставался все тем же мистером Лорелом.

ТЙИДЦАТЬ КЬЯСНЫХ ПСИЧЕК, тут же вспомнил Трэйс, а затем подумал: А ЧТО ОН, СОБСТВЕННО, ТУТ ДЕЛАЕТ?

Тот как будто не смотрел в его сторону, но, когда Трэйс входил в свою крошечную комнатку, мистер Лорел встал и направился к привезшему Трэйса такси, водитель которого согласился подождать его и доставить обратно. Трэйс пожал плечами. Возможно, худой просто осматривал бухточку и все ее достопримечательности. А теперь, удовлетворив свое любопытство, решил вернуться в Пигадию. Трэйса это не очень беспокоило, поскольку с водителем он договорился, а против попутчика, в принципе, не возражал.

Чемодан Трэйса лежал на кровати, там где он оставил его и…

… Нет, не там. Он оставил его на полу рядом с кроватью. К тому же, уходя, он запер за собой дверь. А сейчас она была отперта. Трэйс окинул взглядом маленькую комнату. Что еще было не так?

На покрывале валялся путеводитель, который дала ему Амира. Он не оставлял его открытым и на кровати. Готов был поклясться, что не оставлял. Он взял раскрытую книгу в руки и, за мгновение до того, как странички закрылись, успел заметить карту Карпатоса – там его рукой было отмечено примерное местонахождение монастыря. Значит, кто то побывал в номере и, просмотрев книгу, увидел его пометки.

Тогда он открыл чемодан и проверил его содержимое. Как будто все было на месте, и, тем не менее…

Нет, далеко не все было в порядке. Даже, скорее, наоборот. Где тетрадь Каструни ?

Трэйс взял с собой в путешествие только три вещи из оставленных ему Каструни материалов: его тетрадь, карту Карпатоса и маленькую Библию. Библия по прежнему лежала в чемодане, а вот ни карты, ни тетради не было. Но почему?

Значит, кто то проник сюда, обыскал его чемодан и забрал карту и тетрадь. А потом он (или она?) заметил путеводитель. В нем также имелась карта Карпатоса, на которой Трэйс тоже сделал пометки. Неизвестный вор не видел большого смысла забирать с собой и путеводитель: раз Трэйс пометил место на карте, значит знал, где находится монастырь…

Каструни был мертв.

И веселый толстяк из винного магазина был мертв.

А где то там в горах – человек, который, как кое кто считал, был очень важен для Трэйса. И черт побери, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был важен для Трэйса; за последние пять минут он неожиданно стал гораздо более важен, чем все остальное на свете!

ВКЛЮЧАЯ И АМИРУ ГАЛЬБШТЕЙН? спросил он себя. Но ответа на этот вопрос у него не было. Пока. С ответом на этот вопрос придется подождать. До поры, до времени.

Он поспешно сложил вещи обратно в чемодан и отнес ключ от номера Фодуле, которая как раз возилась на кухне. Гречанка удивилась.

– Вы уехать? Но ведь вы дать деньги и…

– Все в порядке, – кивнул он. – Я буду жить у друзей в Пигадии.

– Хорошо, но может… ваша не нравиться наша?

– Нет, нет, – Трэйс заставил себя улыбнуться. – Нет, все было просто великолепно. Вот только… скажите, в мой номер кто нибудь заходил?

– Как? Быть в… – Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Что то пропасть?

– Да… , впрочем НЕТ! – сказал Трэйс. – Нет, вроде бы все цело. – Он слишком поздно заметил худую длинную тень за порогом кухни. Тень в шляпе. Тень мистера Лорела.

– Мистер Трэйс, извиняйте, если… – начала Фодула, беря его за руку.

– Нет, в самом деле, все в порядке, – перебил он ее. – Просто решил пожить в Пигадии. Здесь было просто прекрасно – восхитительно – но в Пигадии у меня друзья.