Начиная чувствовать себя немного глупо, он пожал плечами.

– Ну да, возможно, что то вроде этого.

– Простое совпадение! – продолжала настаивать она. – Послушай, Чарли, теперь мою историю. Несколько лет назад, когда умерла мать, я некоторое время прожила в Израиле. Там я встречалась с одним молодым человеком, военным, к которому я была неравнодушна. Мы с ним не были любовниками, нет – просто друзьями. Но то, что мы обязательно станем близки – в этом никто из нас не сомневался, понимаешь? В один прекрасный день я была на празднике с ним и его товарищами по службе – такими же молодыми солдатами. А в ночь после праздника на тот городок совершила нападение группа террористов и перебила их всех. Включая и того парня, с которым мы так и не переспали. Через неделю после этого умер от рака мой дядя. В тот год казалось, что смерть сопровождает меня буквально повсюду, куда бы я ни отправилась. Неужели же ты думаешь, что гибель близких людей и в самом деле хоть как то была связана со мной?

– Это совсем другое дело, – покачал головой Трэйс.

– Почему? С чего ты взял? А что конкретно сказал тебе этот загадочный грек?

Трэйсу вовсе не хотелось втягивать ее во все это. Он чувствовал, что и так сообщил ей слишком много. И, черт – может быть, она в конце концов и права!

– Ничего особенного, – ответил он. – Наверное, ты права, просто я слишком много воли дал своему воображению. Забудь об этом. И о том, что мне придется покинуть тебя – тоже. Выкинь из головы. Никуда я по своей воле от тебя не уеду и никому не удастся тебя уболтать – кроме как мне самому. К тому же, я в любом случае не большой поклонник старых обветшалых монастырей.

Трэйс откинулся на спинку стула и уставился на море, а Амира отхлебнула глоток , но тут же закашлялась и расплескала почти все содержимое. Трэйс тут же вскочил и, не на шутку встревожившись, принялся заботливо стучать по ее спине.

– Ты в порядке? – тревожно спросил он, когда кашель наконец утих. – Что случилось?

– Оузо… попал… не в то горло! – с трудом выдавила она. – Спасибо, теперь все в порядке.

После этого разговора у Трэйса на сердце значительно полегчало, настроение поднялось, и предстоящая ночь стала казаться радостной и желанной. Они покинули таверну и вскоре вышли на освещенную разноцветными огнями площадь, где греки в национальных костюмах плясали под свои бузуки, то и дело прикладываясь к передаваемой из рук в руки бутылке оузо. Постояв и немного полюбовавшись на танцующих, Трэйс и Амира, уже изрядно под хмельком, нетвердыми шагами направились на виллу «Улисс».

Проснувшись утром, Трэйс с сожалением понял, что почти не помнит о том, как они занимались любовью. А за утренним кофе Амира вдруг предложила, чтобы он съездил в Амупи за вещами и перевез их сюда – к ней. Ни о чем подобном Трэйс даже и не мечтал…

Он уже предвкушал их следующую ночь, проведенную вместе, на сей раз собираясь запомнить все до мельчайших подробностей…

Он нанял такси до Амупи и вернулся в таверну около половины одиннадцатого. Солнце, как и вчера, медленно ползло к зениту, и умудренные опытом обитатели таверны снова сидели в тени виноградных лоз, как обычно потягивая свои напитки со льдом. Все, кроме одинокой девушки в одних трусиках, настолько загорелой, что солнце против нее было просто бессильно.

Она плескалась в море, бросая и ловя мяч. Трэйс несколько мгновений постоял, глядя на нее, затем направился к своему «гаражу». У самой двери он обернулся и снова посмотрел на девушку.