— Заткнись, шпик, — рычит орчанка. — Ты сам себя втянул, если понял сразу. Мог отказаться, но нет, ты захотел захапать жемчуг себе, сукин сын.

— Получи сначала лицензию, а потом уже строй из себя детектива. А пока будешь заполнять анкету сыщика, подумай над моими следующими словами. Я знаю, где жемчуг. Теперь можешь бросать трубку.

Ни Шеула, ни Дрорег трубку не кладут.

— Так где он? — спрашивает орчанка. — Тебе жемчуг не нужен: ты труп, сам сказал.

Дрорег вздыхает. В этом вся Шеула — она заботится только о клане, остальные хоть сваритесь заживо. Но и забота Шеулы опасна ничуть не меньше яда грифона. Орчанка существует только здесь и сейчас. Сейчас Шеула видит голодные глаза орочьих детей, чтобы прокормить их, она готова отобрать жемчуг у самого Принца Брегстона. Она не думает, что уже завтра Принц придет на Орочью улицу и накормит голодных детей свинцом.

— Шеула, мой труп ведь опознают, — делает последнюю попытку Дрорег. — След приведет их в Джастисвилл.

— И что? Ты больше не в нашем клане. Тебя мог нанять кто угодно. Умри с честью и молча, орк.

— Молчать начинать прямо сейчас?

— Нет, сначала скажи, где жемчуг.

— Жемчуг должен быть в одном из сапог Хлорока.

— Где сапоги?

Детектив медлит.

— Где сапоги, Дрорег? — она впервые после изгнания детектива называет его по имени. Дрорег сглатывает слюну.

— В ломбарде «Прииск».

Ну, вот и все. Шеула получила свое и сейчас бросит трубку. Но почему-то орчанка еще с ним:

— Прощай, Дрорег.

— Выпей за меня, Шеула.

И опять орк не слышит стук брошенной трубки. Вместо этого:

— Ты когда-нибудь жалел, что ушел из клана?

Дрорегу хочется соврать, очень хочется. Пусть хоть напоследок Шеула запомнит его не как дешевого шпика и бессовестного предателя.

— Нет, никогда.

Тишина.

— Прощай, Дрорег.

Тихо стукает трубка. В голове детектива же громыхают колокола.

Первым делом Дрорег заглянул в ломбард «Прииск». Когда орк подъехал, сухенький старичок уже запирал замок на входной двери. Не выходя из машины, Дрорег уточнил, есть ли в лавке железные сапоги. Старичок часто закивал и тут же принялся отпирать обратно замок. Но Дрорег отвернулся и рванул из города.

Ночь стелется черной пеленой на широкую трассу и сжимающие ее с двух сторон поля. Луну заволакивают облака или тучи, и детектив долго напрягает глаза, чтобы увидеть подходящую березовую рощу. Дрорег сворачивает с дороги и прямо по полю въезжает под сень деревьев. Только когда ветви со скрипом скребут по стеклам и ржавым бокам колымаги, орк останавливается и, не выключая мотор, выходит. В полной тьме детектив курит и размышляет.

Если с ауры Дрорег сделали слепок и положили его на карту города, то сейчас самодвижущийся светящий шарик выкатился за его границу и торчит посреди полей. Повод проверить, что делает тупой орк: выкапывает схрон или просто мочится в кусты.

Докурив, Дрорег отрывает пару березовых листьев и заворачивает их в платок. Садится за руль, дает заднюю. Когда покрышки спрыгивают с кочек на твердое полотно трассы, Дрорег поворачивает в противоположную сторону от города.

Не проходит и минуты, как дорогу преграждают три длинных, как черные фломастеры, автомобиля. Дрорег останавливается, развернуться даже не пытается: в зеркале заднего вида уже мигают фарами еще две такие же машины.

Открываются дверцы, наружу выскакивают люди в костюмах и шляпах. У кого-то в руках автоматические пистолеты, у кого-то — автоматы.