|
- Я хочу послушать музыку. - Не трогай ее, - сказал Саша, - пусть посидит. Ему хотелось доставить Варе удовольствие. И сам он был счастлив. Дело не в том, что он _всем доказал_. Он отстоял нечто гораздо более значительное, он защитил веру этих ребят. Больше, чем когда-либо, его мучило теперь сознание незащищенности людей. На его месте Руночкин махнул бы рукой и уехал. Надя Позднякова поплакала бы и тоже уехала. Вадим, попади он в такую историю, тут же бы сломался. И только Варя не придавала Сашиной истории особого значения. Если бы ее исключили из школы, она бы только радовалась. Она сидит рядом с ним в ресторане, ей кажется прекрасным этот кабак, молодые люди в "чарльстонах", джазисты на эстраде, трубач, надувающий щеки, ударник, самозабвенно жонглирующий палочками. К девице за соседним столом уже приставали двое пьяных, тянули за свой столик, а пижоны трусили, не могли защитить. Девица ругалась, плакала, официант грозился ее вывести. - Кобелиная охота, - черные Сашины глаза сузились. - Не ввязывайся, - предупредил Вадим и тут же отодвинулся, зная, что Сашу удержать нельзя. Саша встал, сутулясь и поводя плечами, подошел к соседнему столику, мрачно улыбнулся. - Может быть, отстанем? - он умел бить и бил крепко. Две толстые наглые морды, сиреневые рубашки, один в фетровых бурках, другой в широченном клеше, сукины сыны, хамы. Тот, что в бурках, пренебрежительно отстранил Сашу рукой, второй вклинился между ними, будто желая их развести. - Бросьте, ребята! Но Саша знал этот прием: примиряющий первый и ударит его. И Саша нанес ему тот короткий, быстрый удар, который заставляет человека перегнуться пополам, схватиться за живот и глотать воздух открытым ртом. Саша обернулся ко второму, но тот сделал шаг назад, задел столик, зазвенела посуда, завизжала девица, вскочили со своих мест пижоны... Трубач, косясь глазом, надувал щеки, пианист обернулся, но пальцы его продолжали бегать по клавишам, ударник жонглировал палочками... "Хау ду ю, ду ю, мистер Браун... Хау ду ю, ду ю, ду ю, ду!.." Оркестр играл, все в порядке, граждане, танцуйте фокстрот и танго, пейте кофе с ликером "какао-шуа", не обращайте внимания, мелкое недоразумение - вот оно и кончилось... Идут к своему столику бурки и клеш, сел на место черноглазый и другой сел, косоглазенький, что тоже полез в драку, расплатились и ушли с девицей пижоны, официант уже отряхивает скатерть с их стола... Все в порядке, граждане! - Они дождутся, когда мы выйдем на улицу, в там пристанут, - сказал Вадим. - Дрейфить! - засмеялась Нина. Саша был спокоен, когда дрался, а сейчас им овладела нервная дрожь, и он пытался взять себя в руки. - Варя, идем потанцуем... Оркестр играл медленный вальс. "Рамона, ты мне навеки отдана. |
