- Может, я с тобой? - не очень охотно предложил Гришаня.

  - Пока не требуется. Начинаем готовиться.

  Подготовка заняла совсем немного времени. Петька привел в рабочее

состояние комплект теленаблюдения, а я повесил на воротник видеоглазок и

воткнул в ухо крошечный динамик. В груди гулял холодок. Я пытался внушить

себе, что ничего особенного не происходит. Просто нужно выйти и спросить у

работающих людей дорогу или что-то еще...

  - Кстати, о чем собираешься с ними поговорить? - поинтересовался Петя.

  - Не знаю еще. Наверно, спрошу, кто из сельсовета.

  - Ты уже забыл, что у нас есть прекрасный повод для знакомства? Нас

просили зайти к Кузнецовым, только не к тем, которые...

  - Я все понял, Петя. Спасибо, что напомнил. Когда наша уютная верная

машина осталась позади, я почувствовал себя еще более некомфортно. Петька

с Гришаней сочувственно смотрели мне вслед сквозь пыльное лобовое стекло.

  Я неторопливо пошел вперед, стараясь выглядеть непринужденным. Вскоре я

уже приблизился настолько, что стал различать обрывки разговоров. Странно,

но разговоры были самые обыкновенные - "подай, принеси, позови...". И люди

выглядели вполне обычно. Вот полная женщина в цветастом платье и фартуке

нагружает грунтом носилки, иногда вытирая подолом пот с лица. Вот кудрявый

парень сбивает из досок какие-то рамы. Некоторые перекуривали. Все было

буднично, обыкновенно, но вместе с тем - как в дурном сне. Я даже

мгновение колебался. Может, мы зря так разволновались? Может, в селах уже

давно принято не сеять, не пахать, не выращивать коров и свиней, а

воздвигать всем миром курганы-муравейники?

  - Как ты там? - прозудел в наушнике Петя.

  - Здоров, - лаконично ответил я.

  - Поправь глазок - на экране одно только небо. Я уже находился среди

людей. Было неудобно чувствовать себя единственным праздношатающимся среди

этой энергичной трудовой армии. На меня иногда искоса посматривали, но

взгляды не задерживали. Я подошел к худощавой рыжеволосой девушке, которая

в поте лица укрепляла склон кургана булыжниками. Я не случайно подошел

именно к ней: обычно я вызываю у молодых девушек расположение и желание

помочь.

  - Здравствуй. Устала?

  Она повернула ко мне лицо, и тут я понял, что она не просто устала, а

совершенно измождена. Грязь покрывала кожу серой маской, взгляд пустой,

как небо, движения тяжелые, порывистые, из последних сил. Казалось, она

несколько дней не спала и не ела. Возможно, так оно и было.

  - Что? - она смотрела равнодушно. Как администратор гостиницы на

командированного.

  - Мне нужно найти Кузнецовых. Тех, что живут в крайнем доме.

  - Здесь остались только одни Кузнецовы. Поищи там, - она кивнула на

железный ангар и потеряла ко мне интерес.

  Петя в наушнике глупо посмеялся, что не везет нам сегодня на женщин, но я

не ответил.

  Большие железные двери были распахнуты. Внутри пахло землей. Я увидел

совсем рядом покатый земляной вал, укрепленный камнями и бревнами, в

котором чернели несколько нор в человеческий рост. Высокая худая старуха

монотонно водила метлой по бетонному полу, присыпанному землей и мелкими

камешками.

  - Мне Кузнецовы нужны, - громко сказал я. Старуха остановилась. Перевела

дыхание. Вытерла лоб, щеки, шею. Только после этого указала на одну из нор.

  - Подумай хорошенько, - предостерег Петя.

  - Отстань, - тихо ответил я.

  Я шагнул внутрь и сразу потонул во мраке. Но не надолго, потому что глаза

подозрительно быстро привыкли к темноте, и я начал различать очертания

стен.