постоянно освежали его, приводя живые примеры, давая читать архивные

документы, тщательно анализируя все происшествия, где потеря чувства

осторожности стоила кому-то жизни или здоровья.

  И сейчас, как по приказу, все пройденное ранее всплыло из глубин

подсознания, встало на первое место. Мы не паниковали, не ерзали на месте,

а лишь спокойно выполняли свою работу.

  Наконец из яблоневых зарослей выглянули разноцветные крыши. У Петра в

ладони зажглась лампочка диктофона.

  - Двенадцать тридцать пять дня. Въезжаем в село Ершово. Улицы безлюдны.

Все дома наглухо закрыты. Движемся к центру села со скоростью десять

километров в час. Людей, домашних животных, птиц и собак по-прежнему не

видно. Продолжаем объезд...

  Гришаня, отодвинув стекло, высунулся наружу. Некоторое время он что-то

слушал, крутя головой, потом заставил меня заглушить двигатель.

  - Слышите?.. Какой-то гомон.

  Мы с Петром притихли. Вокруг царило безмолвие, но ветер доносил обрывки

странного шума. Нельзя было понять - кричат ли это люди, либо галдят

птицы, либо шумит вода. Звук был довольно однородным, но вот к нему

прибавилось что-то новое.

  - Машина... - неуверенно сказал Петя, поведя ушами. Он взялся за ручку

двери, выглянул. - Точно, машина. Сейчас спросим...

  Из-за поворота высунул облупленную морду самосвал "ЗИЛ". Петька замахал

руками, требуя остановиться. Требование было немедленно выполнено.

  - Есть тут у вас сельсовет или правление? - спросил Петр, соблюдая

умеренную вежливость.

  Шофер - пожилой небритый дядька с блуждающим взором - выглядел довольно

озадаченным. Словно у него спросили, где тут Пизанская башня. Мне еще

показалось, что он удивлен самому нашему появлению здесь. Почему-то он

молчал.

  - Ну, так что? - напомнил о себе Петя. "ЗИЛ" рыкнул и вдруг неожиданно,

без всякого предупреждения рванул с места. Петька, морщась от поднятой

пыли, влез обратно.

  - Похоже, тут у всех мозги набекрень, - раздраженно проговорил он. -

Давай-ка поедем за ним.

  Ехать за самосвалом в туче поднятой им пыли не было никакого удовольствия,

поэтому мы сразу отстали. А через пару минут село кончилось. Петру ничего

не удалось добавить к протоколу, кроме встречи со странным "ЗИЛом". Ни

единой живой души нам так и не попалось.

  Перед нами вновь стелилось необъятное поле, усеянное коровьими лепешками,

как булка маком. Вдали пылил злосчастный самосвал, а еще дальше, на

пределе видимости, можно было распознать какие-то технологические

постройки - ток или МТС, а может, просто ферму с силосной башней. Я

остановил машину.

  - Кто за то, чтоб больше за ним не гоняться?

  - Поддерживаю, - сказал Петя.

  Я обернулся к Гришане, чтобы узнать и его мнение, но замер, не успев

открыть рта. Я понял, что не нужно его беспокоить. Гришаня, казалось,

что-то нащупывал, вынюхивал и выглядывал своим врожденным чутьем. Он

смотрел в пустоту и нервно мял пальцами брюки.

  - Да, - сказал он наконец. - Мы там ничего не найдем. Искать нужно здесь.

  - Что искать? - уточнил я, даже не надеясь получить внятный ответ. Так и

вышло.

  - Не знаю... Какая-то чертовщина.

  - Мы только и делаем, что толкуем про какую-то чертовщину, - вздохнул я. -

А до сих пор ничего не узнали.

  - Дайте мне аптечку, - отрывисто проговорил внештатник. - Мне нужно еще

дозу. Очень тяжело...

  Он не кривлялся. Я сразу это понял. И даже начал склоняться к мысли, что

Петя прав: надо сматывать удочки и предоставлять все бригаде.