Я шагнул внутрь и сразу потонул во мраке. Но не надолго, потому что глаза

подозрительно быстро привыкли к темноте, и я начал различать очертания

стен. Позже мне стало казаться, что светятся сами стены тоннеля.

  Я шел очень медленно, после каждого шага прислушиваясь. И по бокам, и

сверху, и снизу чернели какие-то отверстия, выходы в другие тоннели.

Дважды из них выныривали неясные фигуры, и я сжимался в комок, ожидая

разоблачения. Но всякий раз мне просто уступали дорогу, не говоря ни слова.

  Петр еще не раз предлагал мне одуматься и вернуться обратно. Но я уже

почти перестал бояться. Мне стали попадаться небольшие круглые помещения,

освещенные несколько лучше, чем коридор. Обычно они были пусты, но в

некоторых я видел женщин, размазывающих по стенам какую-то слизь.

  Потом мне преградила дорогу большая тень. Я мигом понял, что без

объяснения не обойтись.

  - Я ищу Кузнецовых.

  Тень отступила, пропуская меня в освещенный круглый зал. Я взглянул - и

понял, что теряю чувство реальности.

  Я увидел какие-то дымящиеся лужи, груды мелких камней, огромные хлопья

плесени, а над ними - несколько неестественно розовых обнаженных тел,

висящих под потолком. Они держались в путанице каких-то корней, веревок и

клоков соломы. Они шевелились.

  - Впечатляет, - услышал я в наушнике. Петьке, сидящему в уютной кабине

перед экраном, было невдомек, какие чувства я сейчас испытывал.

  Я повернулся и пошел прочь, напряженный, как сжатая пружина. Я гадал, что

сейчас произойдет. Полетит ли мне в спину топор, обрушится ли на голову

дубина? Подвесят ли меня под потолок или просто замуруют в земляную стену

- я допускал все, что угодно.

  Но все обошлось Через пару минут я вышел на свет. Потом мы сидели втроем в

кабине "уазика" и задумчиво молчали.

  - Вызываем бригаду, - сказал я наконец.

  - Давно пора, - с облегчением ответил Петр.

  Гришаня протянул нам чемоданчик с аппаратурой. Разговор с базой был

коротким. Дежурный принял сообщение, уточнил, есть ли жертвы и какова

степень опасности, а потом велел нам выбрать место для посадки вертолетов

и поставить спутниковые маяки.

  Место мы нашли без труда. В полукилометре от человеческого муравейника

находился небольшой скошенный луг, огороженный со всех сторон старым

березняком. Мы перекусили и начали вытаскивать коробки с маяками.

  Гришаня сначала помогал нам, но при этом что-то бормотал и постоянно

отвлекался. Наконец он вообще ушел, ничего не объяснив, и мы не стали его

задерживать. Вскоре пять тяжелых алюминиевых шаров со стеклянными

вставками были развезены и установлены по окружности луга на равных

расстояниях друг от Друга.

  Мы с Петром уже собрались завалиться на травку и допить квас, привезенный

с собой, как вдруг подбежал взъерошенный и взволнованный внештатник.

  - Я нашел! Я нашел его! - с ходу закричал он. Мы, конечно, сразу побежали

за Гришаней. Но, как это часто бывало, шум оказался преждевременным.

Внештатник вывел нас на середину луга и остановился.

  - Здесь.

  Мы с Петей переглянулись и одновременно устало вздохнули.

  - Что "здесь"?

  - Понимаете... Не знаю, как объяснить, но это здесь, - он от волнения даже

начал ковырять землю носком ботинка. - Тут какой-то поток, центр... Черт

побери, вы не понимаете, а я это чувствую. Здесь надо еще работать.

  - Гришаня, - назидательно заговорил Петр, - сейчас прибудет бригада и

начнет работать. Здесь прекрасно обойдутся и без нас.

  - Да неужели будем ждать бригаду?! - внештатник был исполнен досады.