Как, интересно, умудряются красиво плакать голливудские дивы, что у них и слезы текут вполне натуральные, и нос не краснеет?

В лагере все шарахались от нее, а Ромку – она видела это – демонстративно хлопали по плечу, поддерживали так сказать. Значит, уже все в курсе. Так что даже гадать не стоит, чем кончится сегодняшнее голосование…

Она заставила себя расплавить плечи и сесть на свое обычное место, рядом с Ромкой, который не смотрел в ее сторону. Ожидая Черского, Олеся попыталась взять Ромку за руку, но он отдернул ее, словно ужаленный.

Черский явился в положенное время, для разнообразия одетый во все черное, уселся на свой тростниковый трон и долго ждал, пока ему прицепят микрофон и «ухо», мазнут пуховкой по блестевшему от пота носу. Гримеры работали, боязливо оглядываясь на небо, а операторы вытаскивали дождевики и пленку, готовясь укрыть камеры. Черский оглядел свой костюм и крикнул, чтобы ему принесли зонт на всякий случай.

«Это по мне траур», – подумала Олеся, глядя на его вороний наряд.

– Добрый вечер, – сказал Егор. – Сегодня, подводя итоги дня, хочется, прежде всего, поздравить Романа с победой в конкурсе. И если бы не определенные обстоятельства, Роман заслужил бы свой иммунитет на сегодняшнее голосование. Но, как вы уже знаете, у нас произошел инцидент, который мы не можем оставить без внимания.

Присутствующие скорбно покивали, косясь на виновницу, а Егор продолжал.

– Олеся, вы понимаете, что сейчас я говорю о вас.

– Понимаю, – дерзко ответила она и даже подбородок вздернула на недосягаемую высоту.

– Мы выяснили, что рассказывая свою биографию, вы не уточнили, в каком жанре вы работаете. Это правда, что вы – порноактриса?

– Правда, – сказала Олеся с вызовом.

– Думаю, вы понимаете, что по этическим и моральным соображениям вы не можете больше принимать участие в проекте «Остров Робинзона»? Руководство канала постановило, что на этом ваше участие в борьбе за главный приз завершено. Мне очень жаль.

«Жаль тебе, как же!» – зло подумала Олеся и встала. Никто не бросился обниматься с ней на прощание. Одернув короткую юбку, она пошла к воротам, из которых выходили неудачники, сопровождаемая сочувственным взглядом Черского. В этот момент с небес посыпалась мокрая пыль, а потом водяной стеной обрушился тропический ливень, от которого Олеся мгновенно вымокла с головы до ног.

Она обернулась у ворот, мокрая и несчастная. Рома на нее так и не посмотрел. Он сидел под дождем, и капли хлестали по его лысой макушке. Операторы снимали его с двух камер, так что картинка должна была получиться великолепной.

Глава 8

Наташа смотрела в окно и молчала.

Говорить было нечего, и – главное – не с кем. Она отсиживалась в пустом доме, наполненном сквозняками и сырым, въевшимся в стены, запахом, в то время как Миша находился в Москве, откуда звонил, говорил глупости, или деловито рассказывал о дальнейших планах.

– Ну и навели мы шороху! – радостно восклицал он, а потом озабоченно добавлял: – Только надо продолжать в том же духе. Нельзя позволить общественности забывать о себе!

Наташа соглашалась и только спрашивала нежным голосом, когда он бросит все, и приедет к ней в Ашукино, или когда она приедет к нему в Москву. Миша блеял что то невразумительное, кормил обещаниями и велел писать новые песни, обещая набрать в группу недостающих солисток уже через пару дней, а уж потом «дать жару» продажным политикам и олигархам.

Время шло, а он все не ехал. Она могла бы поехать в Москву сама, но ей было страшно, да и чувствовала она себя неважно.