– Катька просто ревнует, – сморщился Андрей. – Это вполне обычное явление. Она со всеми так поступает. Перебесится и успокоится. Не обращай внимания.

Он попытался подняться, но Олеся придавила его плечи к подушке.

– Что значит «не обращай внимания»? – зло спросила она. – Забить на ее мелкие пакости и ждать, когда перейдет к большим? И только тогда бить тревогу? Ты сам сказал: теперь я твоя ведущая актриса. Я не прошу тебя развестись. Ради бога, если ей нужен штамп в паспорте, пусть живет. Но я не хочу больше видеть ее на съемках.

– Катя тоже моя актриса, – жестко сказал Андрей. – И у нее есть свои фанаты.

Он резко сбросил Олесю с себя, встал и пошлепал босыми ногами к дверям.

– Какие, в задницу, фанаты? – яростно вскричала Олеся, бросаясь следом, в стылую сырость съемной квартиры. – Она старая, давно в тираж вышла, и даже ее каменные сиськи уже не спасают. Ты трахаешься с половиной съемочной группы, но гадости она делает только мне! Мне! Твоей ведущей актрисе!

– Она тоже моя ведущая актриса, – холодно ответил Андрей. – И она моя жена. Катя заслужила свой статус, оттого я позволяю ей определенные вольности. Что касается тебя, то участие в новых фильмах можно и пересмотреть.

– Ну, хотя бы не ставь нас на одни эпизоды, – взмолилась Олеся, понимая, что проиграла. – Неужели не понимаешь, что мне неприятно?

– Я буду ставить вас вместе столько, сколько посчитаю нужным.

– Тогда не удивляйся, если однажды я просто уйду и не вернусь, – в сердцах пригрозила она.

– Да куда ты денешься, когда разденешься, – дурашливо пропел Андрей.

– Посмотрим, – угрожающе прошипела Олеся.

– Посмотрим, – эхом повторил он, и его тон был убийственно насмешлив.

Олеся не потеряла контакта с Василием, звонила, иногда ходила с ним в кафе. Впрочем, он звонил куда чаще, взахлеб рассказывал о своей учебе, хвастался, каких успехов достиг, гордясь, что мадам Голубева – «черт в юбке» – его хвалит и прочит ему большое будущее. Слушать его было одновременно интересно и горько, даже несмотря на то, что Вася одевался и питался кое как, и в кафешках за обед частенько приходилось расплачиваться Олесе. Разумеется, он видел, что она хорошо одета, и при деньгах и пару раз спрашивал, чем она занимается.

– Работаю консультантом в магазине женского белья, – вдохновенно врала Олеся, называя в качестве адреса крупный торговый центр, расположенный на другом конце Москвы. Ехать туда проверять Василий бы точно поленился, да и смысла не было. Зачем, если есть мобильные?

Не забывал Василий и предупреждать ее о кастингах в различные проекты и сериалы, и пару раз Олеся даже ходила, как выражался ее друг «поторговать лицом», но чаще, вежливо поблагодарив за заботу, пробы игнорировала. Не до того. Васе же она говорила, что ей так и не перезванивали, а это означало полный провал. На самом деле Олеся, изрядно натасканная на съемках, уже прекрасно понимала, как надо сесть, как встать на точку и как улыбнуться, чтобы камера тебя полюбила. Она понимала, как важно не выйти из кадра и умела вовремя подать реплику, пусть эти реплики в порнофильмах ограничивались туповатыми фразочками: «Я тебя хочу!» или восхищенным: «Какой у тебя огромный!».

Спустя два дня после ссоры с Андреем, Василий позвонил Олесе и велел пулей лететь в Останкино.

– Там совершенно невероятный кастинг, – проорал он, задыхаясь. – Новый сезон проекта «Остров Робинзона». Двадцать участников, из которых десять – звезды. Приз – пятнадцать миллионов рублей.