Певица согласилась, а народ, обалдев от такого финта, стал с интересом ждать развития событий.

Кремль мрачно молчал.

Наташа происходящие в стране перемены воспринимала краем уха, акцентируя свое внимание на личной жизни. После разгрома розового дома, она отправилась в квартиру Миши, где провела целых два дня, пользуясь отсутствием его родителей. Сюжет о сносе ее временного жилья показали в новостях, и она с удовольствием посмотрела на собственный демонстративный протест.

Грудь в кадре задрапировали размытыми квадратиками, а сквозь черный капрон колготок никто так и не смог разглядеть ее лица.

– С колготками это ты здорово сообразила, – вновь и вновь хвалил Миша, просматривая новостной сюжет в интернете. – У меня, кстати, по этому поводу, возникла идея.

– Какая? – спросила Наташа.

– Скоро скажу. Надо с одним товарищем посоветоваться… Кстати, не забудь, завтра ты переезжаешь.

– Ладно, – огорченно кивнула она. – А куда?

Два дня в шикарной квартире Миши Наташа провела как в раю. Здесь, внимательно оглядев каждый уголок, она убедилась в своих предположениях.

Михаил Лобов оказался из вполне обеспеченной семьи отечественных дипломатов, никогда не знавшим ни голода, ни нужды. Судьба единственного чада Лобовых была решена еще в младенчестве. Покладистый, вежливый мальчик, отлично закончивший школу, должен гнуть семейную линию и стать как минимум послом. Увлечение молодого парня политикой родители восприняли с радостью, энергично пропихивая Мишу в высшее общество, не имея ни малейшего повода волноваться ни за его будущее, ни за то, как будущий дипломат проводит свое время. Между тем, компания Михаила была настолько разношерстной, что папа с мамой пришли бы в ужас, узнай, кто ходит в его приятелях.

О Наташе благополучные папочка с мамочкой, естественно, не знали, а проведай о ее появлении в жизни любимого чада, пришли бы в ужас. Будущая супруга для Миши была присмотрена, одобрена и обласкана. Девушка из приличной семьи отстановного посла, нынешнего зама губернатора соседней области, Тамара Клюева, называемая всеми просто Марой, по Мише сохла с детства, лелеяла надежду на брак, отчего позволяла красавчику Лобову все, что угодно.

Сказать, что Маре нравилась Мишина вольность нравов, было нельзя, но она терпела, и делала вид, что его полигамность – вполне в тренде. Она смутно надеялась, что вскоре он перебесится, займется полезным делом, вроде работы в каком нибудь посольстве, и сделает ей предложение, позабыв о новых девочках. К счастью, соперницы, появлявшиеся в ее жизни, так же быстро исчезали, и Миша вновь оказывался рядом. Сердится на него долго Мара не могла. Было в Лобове что то подкупающее, наивное, как в ребенке.

Наташа о Мише тоже знала немного, но ей хватало сущей малости. Есть крыша над головой, еда, горячая ванна, куда они легко помещались вдвоем, тискаясь и обнимаясь, широкая кровать, где она с готовностью отдавалась Мише по первому зову. Тощая патлатая Мара, маячившая на периферии, раздражала бесконечными звонками, но в квартире не появлялась, и уже этого было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой.

И вот теперь ей надо было съехать.

– Поедешь к нам на дачу, – сообщил Миша. – Правда это за городом, и от Москвы часа полтора на электричке, но тебе понравится. Там такие дубы, под самые небеса! И атмосфера самая благоприятная.

– Почему? – недовольно спросила Наташа и зябко повела плечами. Перспектива переселяться осенью на дачу ее совершенно не привлекала. – Из за природы?

– Не только. Там храм Серафима Саровского неподалеку. Святое место. Бывает, утром лежишь в кроватке и слышишь колокольный звон. Это так… очищает сознание.

– Миш, я не очень люблю природу… и всякие там колокольные перезвоны, – осторожно сказала она.