Еще она подумала, что уже очень давно не была с мужчиной. Точнее, никогда не была с настоящим мужчиной. Не считать же за такого студентика второкурсника из военной академии, с которым закрутила короткий роман, прельстившись на осанку и мужественный подбородок. Как любовник он оказался не фонтан, и откатился от нее, как напившаяся кровью пиявка. Хорошо хоть Маргоша об ухажере не узнала, вот было бы крику…

Ничего, прорвемся!

Тем не менее, она надеялась, что разговаривать с Олеськой больше не придется. Убрав нетронутые касалетки и пластиковые стаканчики после второго обеда, Карина откатила тележку в хвост и присела отдохнуть. Ноги гудели. Набегалась за шесть часов туда сюда…

Олег, уже слегка остывший от стычки с Жихарем, доедал свой обед. Остальные мирно пили чай, вяло перебрасываясь впечатлениями. Пассажиры давно угомонились, подремывая в своих креслах. До Бангкока оставалось еще больше двух часов лёту. Самолет давно вынырнул из липкой мглы облаков, в которых его ощутимо потряхивало. Изредка в иллюминаторы, в чернильной тьме, можно было разглядеть искры паутины магистралей и улиц засыпающих в ночи городов.

В этот момент занавеска отодвинулась в сторону, и в отсек вошла Олеська.

– Извините, у вас в туалете бумага кончилась.

Поскольку никто даже ухом не повел, подняться пришлось Карине. Вынув из упаковки рулон туалетной бумаги и упаковку салфеток, она направилась в туалет, но Олеська в уборную не пошла.

– Не ожидала тебя встретить, – хмыкнула она. – Ты же вроде собиралась в институт поступать?

– Передумала, – с холодной улыбкой ответила Карина. – Решила, это от меня не уйдет.

– По конкурсу не прошла? – спросила Олеська, не давшая сбить себя с толку, но Карина легко отбила подачу.

– Тебе Лешка привет передавал.

– Да? Ну, здорово… Как он там?

– Честно говоря, не знаю. Видела его мельком. А ты, значит, на проект летишь?

Олеська театрально махнула рукой.

– Ну, я теперь актриса. Прошла кастинг и… вот я здесь. Буду биться за миллионы, хотя, честно говоря, очень страшно. Но я уверена в успехе. Будешь за меня голосовать?

– Конечно, – кивнула Карина. – Правда, я почти все время в воздухе, вряд ли получится следить за проектом.

– Ну, в интернете посмотришь, – капризно протянула Олеська, а потом скатилась на беззаботный треп, словно они сидели где нибудь в кафе. – Ой, я вообще так рада, что тебя встретила. Хоть одно знакомое лицо. Ты с Наташкой отношения поддерживаешь?

– Олесь, я на работе, нам нельзя вот так с пассажирами болтать, – прервала Карина. – Давай, я тебе потом позвоню.

– Да куда ты позвонишь? – рассмеялась Олеся. – В рельсу? У нас на острове все средства связи отберут. А я намерена биться до конца, я же не такая неженка, как эти… так что ближайшие два месяца я буду вне зоны. И потом, я теперь постоянно симки меняю. Сама понимаешь, у актеров эти заморочки – дело привычное. Поклонники, то, сё…

Про себя Карина подумала, что за три с небольшим месяца Олеся вряд ли стала настолько популярной, что поклонники атаковали ее на улице и обрывали телефон, но на всякий случай сказала:

– Ну, у меня то номер прежний, так что звони.

– Погоди, я запишу, – засуетилась Олеська. – Продюсер вообще то против моего общения с простыми людьми, но ему и не обязательно знать…

Откровения про продюсера прозвучали так фальшиво, что Карина не поверила, но номер все таки продиктовала. Олеська скрылась в туалете, а Карина, усмехнувшись, подумала, что врать подруга так и не научилась.

Анемичная Лада в жизни оказалась невероятно деятельной и буквально за несколько часов нашла сказочную квартиру недалеко от аэропорта, буквально в трех остановках.