– Ты с ним летала? – спросила Карина. Сашка отрицательно покачала головой, а Лада сказала:

– Я летала. Давно, еще в первую или вторую неделю, чуть ли не первый рейс был, и тоже на Бангкок. Меня тогда швыряли по разным направлениям.

– И как он тебе?

– Да нормально. Особо ничего не заметила, но он и правда жесткий человек очень. Ну, давно работает.

– А ты почему интересуешься? – лукаво спросила Сашка. – Понравился?

– Да ну тебя!

– А чего тогда покраснела? Ай ай, смотрите ка на нее, мужик понравился, а она застеснялась! Так бери в оборот.

Сашка расхохоталась.

– Вовсе он мне не понравился, – неубедительно возразила Карина. – А он женат, не знаете?

Сашка расхохоталась еще громче, на нее даже оглянулись другие пассажиры.

– Разведен, – поделилась Лада. – Это я точно знаю. По нему половина персонала сохло в свое время, а Игорь ни одну красивую бабу не пропускал. Говорят, одна даже травилась из за любви.

– Да ладно? – удивилась Сашка. – Я слышала, но думала, это про пилота рассказывали.

– Нет, про Савицкого. Вообще, он жуткий бабник, и расстается всегда жестоко, хотя все его бабы были готовы его всю оставшуюся жизнь в зубах носить. Хотя, честно говоря, я не знаю, за какие такие заслуги. Он внешне вполне среднестатистический мужчинка, без особых достоинств. Я понимаю еще, Гарин…

– Это который первый парень на деревне? – уточнила Карина. – Пилот?

– Ну. Там действительно, красота неземная. И тоже сволочь первостепенная, все Домодедово перетрахал. А Савицкий… не знаю даже, чего в нем находят.

– Видимо, у него хрен со свистком, – весомо подытожила Сашка.

Переезд завершился в рекордные сроки. Собирать особо было нечего. Все пожитки Карины уместились в большой чемодан, с которым она приехала в Москву, маленький полетный чемоданчик и сумку. Маргоша, хоть и пыталась возражать, делала это крайне неубедительно, а Карина понимала: та рада радехонька, что сбагрила племянницу с глаз долой, и может принимать любовника в любое время.

Запихивая чемоданы в машину, Карина вновь увидела Мишу, который, к счастью был один. Узнав о переезде, тот вроде даже огорчился, но потом деловито предложил помощь.

– Спасибо, Мишенька, – с крокодильей улыбкой ответила сидевшая за рулем Маргоша, – но нам пока помощь не требуется. – Если что – будем иметь в виду!

– Я всегда готов, – рассмеялся тот, выпятив грудь и салютуя, подражая американским солдатам. Затолкав сумку в салон, Карина уселась рядом с теткой и на прощание помахала соседу рукой.

– Чего это ты с ним такая ласковая? – подозрительно спросила Маргоша.

– Да так просто.

– Я тебе дам – просто!.. Чтоб этого малохольного я рядом с тобой не видела, ясно?

– Машину заводи, а сама не заводись, – скомандовала Карина. – Чего это в тебе вдруг материнский инстинкт проснулся?

– А он и не засыпал. Ты что, с Лобовым шашни крутила? А ну, на меня смотри!

Карина поморщилась.

– Еще лампу в глаза направь, гестаповка… Маргош, – добавила она мягче, – оно мне надо? Не маленькая я уже, видела всех егохних баб…

– Егохних… – передразнила тетка. – Смотри мне! Я долго разбираться не буду… Был бы парень хороший, а тут, мажор избалованный с дурными наклонностями… Ладно, фиг с ним. Давай уже, командуй, куда ехать…

Оказавшись у нового дома, Карина несколько растерялась. Маргоша помогла выгрузить багаж из машины, затащила наверх чемодан, и, быстренько оббежав комнаты, похвалила высокие потолки и квадратные метры комнат, раскритиковала в пух и прах узкую, как щель ванную с маленькой сидячей ванной и старым унитазом и, бросив торопливое: «Пока!», скрылась с невероятным облегчением.