|
Нора нахмурилась.
– Мышей, а не крыс. – Но правда царапнула. С наркотиком и правда лучше быть поосторожнее. Каждый раз, когда доктор Крофт или Дэниел погружались в неестественный сон, сердце у нее замирало.
– Я против применения наркоза, – подчеркнул Гарри. – Мы еще слишком мало понимаем в этом.
– Ты не видел наших последних экспериментов, – возразила Нора. – Да и вообще почти не заходил к нам. – Она улыбнулась, пытаясь дать понять, что скучала по нему.
– Удивительно, что ты заметила.
На гнев в его голосе следовало отреагировать, но ее остановили приближающиеся шаги.
– Доктор Крофт? – позвала Нора.
– Нет, это я. – Дэниел вышел в коридор, еще слегка пошатываясь от эфира.
Нора бросилась к нему.
– Зачем ты поднялся так рано! – Она отвела его в гостиную, где миссис Фиппс оставила поднос с чаем, и помогла сесть на диван. Усаживая Гибсона, она заметила мимолетный взгляд Гарри.
Дэниел ухмыльнулся им обоим.
– Ты все еще под дурманом? – поинтересовалась девушка, и у Дэниела хватило воспитания покраснеть. – Тогда выпей. – И сунула ему чашку с чаем.
– М-м-м. Пахнет чудесно. – В гостиную влетел доктор Крофт и плюхнулся на диван рядом со стажером. – И мне тоже дай чаю с двумя кусочками сахару. Я забыл пообедать.
Нора это прекрасно знала и уже положила профессору на блюдце четыре куска сахара и печенье.
– По словам Гарри, в Святом Варфоломее уже вовсю обсуждают Джона Прескотта, – сообщила она.
Брови у доктора Крофта взлетели вверх.
– Откуда они узнали? Просто сборище сплетников…
– Скорее всего, кто-то подслушал мой разговор с Джонсоном, – пояснил Гарри. – Но Викери и Томпсон узнали о наших экспериментах и попросили продемонстрировать действие эфира.
– Отлично. Дадим Викери наркоз, а потом я исколю его булавками, – заявил Дэниел. – Нет, лучше давайте его кастрируем. – Он усмехнулся.
Нора прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Доктор Крофт опустил глаза.
– Ладно, можете пошутить еще минут десять, а уж потом поговорим о серьезных делах.
– Прекрасно. – Гарри, обычно любивший побалагурить в компании, сохранял сдержанность.
* * *
Тримбл уговорил коллег сделать демонстрацию закрытой: на случай неудачи лучше поменьше свидетелей. Поэтому в тот понедельник вечером пригласили только доктора Томпсона и двух его ассистентов, Кордена и Адамса. Викери не позвали, отчего он пришел в ярость и громогласно заявил, что врачей, которые настолько не уверены в себе, нельзя допускать к практике.
– Надо сделать всё правильно, – пробормотал Дэниел Крофту, нервно теребя манжеты.
– Так и будет, – пообещал Хорас и протянул ему стакан с виски. – Не суетись.
Дэниел взял напиток, но к губам не поднес: он уже выпил порцию и больше не собирался.
Прозвенел звонок, и миссис Фиппс привела в гостиную троих джентльменов.
– Спасибо, что присоединились к нам этим вечером. – Хорас приветствовал гостей широкой улыбкой и налил еще три стакана.
С четверть часа они мило болтали. Доктор Корден, говоривший с ужасным йоркширским акцентом, но наделенный потрясающей памятью, зажал Дэниела в уголке и попытался расспросить о Джоне Прескотте.
– Знаете, я заходил к нему, но пациент упорно молчит. Держит рот захлопнутым, точно моллюск раковину. Даже шрам не показал. |