– А какой у него был выбор, Дэниел? – Нора перестала рисовать и даже чуть наклонилась вперед, предлагая собеседнику поискать решение, которое они с Гарри упустили. – Разоблачение все равно кого-нибудь бы настигло: либо меня, либо бедную девочку. И ее, кстати, еще могут привлечь к ответственности.

Гибсон печально покачал головой.

– Так ведь и тебя тоже! И как, по-твоему, надо поступить с человеком, который меня предал? Пожать друг другу руки и выпить по пинте пива?

Нора снова взялась за кисть.

– Ну, это уж явно не сегодня. – По тому, как прерывисто вырывался воздух из ноздрей Гибсона, словно у загнанной лошади, девушка понимала, что он еще злится, но через некоторое время, нанося розовый пигмент на изображаемую руку, заметила, что снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом медленно перелистываемых страниц да шарканьем миссис Фиппс, идущей мимо по коридору. Нора так увлеклась своим занятием, что неожиданная реплика Дэниела заставила ее подскочить.

– Я знаю, почему ты выступила тогда на дискуссии.

– Это ведь очевидно, – пожала плечами девушка. – Викери – чудовище, которое не должно добиваться своего.

– Но не только. – Дэниел повертел книгу в руках.

– А что еще? – Нора принялась подушечкой большого пальца растушевывать угольную линию под зарисованным уродством уха.

– Так ведь хирургом-то была ты, – пояснил Гибсон, и палец девушки замер. – Ты сама делала операцию и не могла позволить какому-то придурку дискредитировать ее. Знаешь, я даже не понимал, насколько мы похожи, пока не увидел тебя на той сцене.

Слова Дэниела озарили ее сознание, словно сияние, разливающееся над горизонтом и отгоняющее тьму. Однако он знал не всё.

– Верно, – призналась девушка. – Но, – она опустила кисть и подождала, пока мечущийся взгляд молодого врача не остановится на ней, – мне было невыносимо видеть, как Викери тебя топчет.

Дэниел поднялся с кресла и, неторопливо подойдя к ней, опустился на пол рядом с ее стулом.

– Сначала я так и думал, но потом вспомнил, что опасность грозила не только мне. Но и Хорасу… еще грозит. И Гарри… – Он сглотнул. – Сперва я решил, что ты пыталась спасти именно меня, но теперь уже не уверен.

У Норы чуть опустились уголки губ, между бровей пролегла морщинка. На самом краю сознания клокотал смутный протест. Но не успела она понять причину своего беспокойства, как Дэниел взял ее за руку и потупился.

– Теперь мне ясно, что между тобой и Гарри все еще могут быть чувства. И если я прав…

– Дэниел!

– Но ведь именно к нему ты бросилась при первой же возможности. А я смотрел тебе вслед. И думал, что предательство Тримбла могло пробудить в тебе жалость к нему. – Девушка отдернула руку, и Гибсон не стал ее удерживать. – Я хотел задать прямой вопрос, но ты была так погружена в свои мысли, что я побоялся тебя беспокоить, учитывая испытания, с которыми тебе пришлось столкнуться.

Слова падали, как хрупкие фарфоровые безделушки с опрокинутой полки, разбиваясь в сознании Норы на никчемные осколки. И никак не получалось найти хоть один, достаточно большой для разумной мысли.

– Гарри сразу же проникся к тебе симпатией, а я был таким упрямым, – добавил Дэниел, приподнимаясь на своем месте у ее локтя.

Нора остановила его легким, почти незаметным прикосновением пальцев.

– Я тоже упрямая, – напомнила она ему и, ухватив рукой за предплечье, притянула поближе.