Нора остановила его легким, почти незаметным прикосновением пальцев.

– Я тоже упрямая, – напомнила она ему и, ухватив рукой за предплечье, притянула поближе.

– И слава богу, что ты такая. – Гибсон поднялся, дождался ее улыбки, а потом заключил девушку в нежные объятия и потянулся к губам.

* * *

Нора сочла поцелуй знаком того, что все меняется к лучшему, но вот наступило и миновало воскресенье, а Дэниел больше не пытался остаться с ней наедине. Он был измотан, практически в одиночку управляя лечебницей и стараясь реабилитироваться в глазах оставшихся в Святом Варфоломее скептиков. Доктор Крофт сохранял раздражительность, и Нора, хоть и привыкла к его нынешнему поведению, старалась пока держаться от наставника подальше. Возможно, дело было в том письме из Королевской коллегии хирургов, но доктор хранил молчание и не откровенничал с ней. Одиночество гулким эхом отдавалось у нее в груди, словно в пустой пещере.

Утром в понедельник Нора смотрела в окно, как Дэниел и доктор Крофт отправляются в больницу, а репортеры преследуют их по пятам. Она дождалась, пока они миновали тисовое деревце в горшке на углу дома, а потом, торопливо накинув плащ и шляпку, сбежала по лестнице и, уставив взгляд в землю, скрылась в противоположном направлении. Никогда еще безвестность не была такой приятной. Никто не смотрел, как она резво шагает в это ясное свежее утро, приноравливаясь к яростным порывам ветра. Нора взяла с собой лишь небольшую корзинку, поэтому большие покупки отменялись, но можно было набрать душистых трав. Запах мяты на кончиках пальцев всегда поднимал ей настроение.

Мужчина у тележки с луком со скучающим видом взял монету, и девушке, невзирая на едкий аромат товара, захотелось поцеловать продавца за то, что он видит в ней лишь очередного покупателя. Затем она подошла к прилавку миссис Пик с разложенными на нем пучками трав. Они были немного меньше, чем у других продавцов, но самые свежие и ароматные.

– Доброе утро, – поздоровалась Нора, перебирая мягкие листья мелиссы.

Когда миссис Пик ничего не ответила, девушка подняла взгляд и заметила, как женщина нахмурилась и расправила плечи. Нора натужно улыбнулась, уверенная, что ей просто показалось.

В конце концов, только в прошлом месяце она покупала у миссис Пик травы, чтобы приготовить мазь для ее же сухих, потрескавшихся пальцев.

– Выглядит отлично, – сказала она, беря пучок петрушки.

Миссис Пик прокашлялась и сделала вид, будто смахивает что-то с юбки. Это напомнило Норе школьные дни, когда она слышала, как девочки, поглядывая на нее, шепчутся о сироте, живущей с похитителем тел. Поэтому она спокойно и четко спросила:

– Что-то случилось, миссис Пик?

Женщина заерзала под пристальным взглядом Норы.

– Мне не нравится, что мои травы попадают в дом с дурной славой.

Нора рассмеялась.

– С каких это пор голландский соус стал пользоваться дурной славой?

Торговка сверкнула глазами и протянула руку за деньгами:

– Цена та же, что и всегда. Забирайте свои травы и уходите.

Нора положила пучок обратно с достоинством, которого на самом деле не чувствовала.

– Спасибо, лучше уж куплю у кого-нибудь другого. – Она круто развернулась и побежала, вслепую пробираясь между прилавками, а слезы застилали глаза, затуманивая лица, которых и видеть не хотелось. Она была готова к презрению врачей, но женщины с рынка, с которыми она годами непринужденно болтала? У нее дрожали руки, когда она прокручивала в уме недавнюю сцену.

Нора поспешила к стоявшей в стороне скамейке, опустила голову, радуясь, что лица почти не видно под шляпкой, и судорожно стиснула пальцы, пытаясь унять прерывающееся дыхание.

* * *

– Что случилось? – встревожилась миссис Фиппс, когда Нора вошла на кухню с полупустой корзиной.