|
Вот ты поменял бы хирургические швы на вышивание гладью? Стал бы ухаживать за цветами вместо пациентов? Мне нечего делать ни на побережье, ни на маяке. Впрочем, в Лондоне мне тоже больше делать нечего!
Дэниел отшатнулся. Она ни разу не видела у него такого выражения лица: ни когда Гарри их предал, ни когда Гибсон потерял место в больнице, ни когда его репутация разлетелась вдребезги.
– Совсем нечего? – дрожащим голосом уточнил он.
– Дэниел, я вовсе не имела в виду тебя. Или доктора Крофта и миссис Фиппс. Тебе ли не знать, как я люблю… – Слова повисли в воздухе, встреченные волной горечи, накрывшей его лицо.
– А что я должен знать? – Дэниел оторвал кусок кетгута и, вдевая его в иглу, отрывисто бросил: – Только вчера незнакомец из Италии заявился к нам в дом, а ты уже готова отправиться с ним в плавание!
– Не с ним! И не ради него. Ради меня самой. Я не могу провести всю жизнь, притворяясь дурочкой. Мне невыносимо, как на меня смотрят в Лондоне. В Болонье такого не будет.
Гибсон молча наложил оставшиеся несколько швов, а когда снова заговорил, голос был ледяным.
– Хорас стареет. Ты знаешь, что сердце у него хуже, чем должно быть в его возрасте. И собираешься бросить Крофта одного после всего, что он для тебя сделал?
Впрочем, переживания Дэниела не заслоняли его мастерства: стежки по тыльной стороне ладони мистера Вилемса были выполнены идеально.
– Так ведь Хорас сам хочет отправить меня из Лондона! Какая разница, уеду я поездом в Суффолк или пароходом на континент? – От волнения небрежно заколотые волосы рассыпались, и тяжелая прядь упала на лицо. Девушка отбросила ее тыльной стороной запястья и склонилась над своей работой, бормоча: – Не притворяйся, будто возмущаешься из-за доктора Крофта. Несколько дней назад ты думал, что я люблю Гарри. А теперь ревнуешь к профессору Перре. Будь я хоть вполовину такой ветреной, какой ты, похоже, меня считаешь…
Дэниел уронил руку мертвеца на стол.
– Ты слишком невинна, и это делает тебя легкой добычей. Ты хоть собиралась посоветоваться со мной?
– Именно этого я и хотела, – бросила она в ответ. – Посоветоваться.
– Просто поставив меня перед фактом, что намерена пересечь пролив и поселиться в Италии? Мне казалось, у нас есть совместное будущее. Разве у меня в таких вопросах нет права голоса или выбора? – Голос у него окреп, гнев сменился другой эмоцией, которую Нора не сумела определить.
– Выбор, говоришь? Право голоса? – Она сверкнула глазами. – А вы с доктором Крофтом и миссис Фиппс, намереваясь сплавить меня в Суффолк, оставили мне выбор? А Гарри, принявшись разоблачать нас перед всеми, дал нам право голоса? Королевская коллегия тоже не предложила альтернативы, когда запретила мне работать, причем письмо было адресовано доктору Крофту. И вы еще смеете жаловаться? Между нами нет ни согласия, ни взаимопонимания. – Она ждала, что Дэниел начнет громко возражать, и готова была сражаться и дальше, но он вместо этого опустил голову и уставился на покрытый пятнами пол операционной. Повисшая вдруг тишина разбилась о застывшие стены, сотрясая воздух, точно церковный колокол. Труп лежал между ними в безмолвном сочувствии.
Когда Гибсон заговорил, его речь звучала как набор слов, каждое из которых он ритмично, по одному слогу за раз прибивал к месту неестественно бесстрастным тоном.
– Я не хочу, чтобы ты считала профессора Перру единственным человеком, способным сделать тебе интересное предложение. Изволишь услышать мою альтернативу Болонье? – Он повернулся к ней с непроницаемым лицом, с которого схлынула прежняя ярость. |